Читаем Бунтарь Гейдж полностью

Это наш шестой день в городе, когда пузырь между мной и Арией лопается. Я знал, что это произойдет. Никогда не позволял женщине подобраться так близко. Я все еще держал ее на эмоциональном расстоянии, но чувствую, даже мое желание делать это колеблется. Знаю, что, если мы продолжим в том же духе, я в конечном итоге впущу ее. Открою дверь в свое темное прошлое, и она побежит и закричит, не желая меня больше видеть. Я вполне в оправданном мрачном настроении, когда мы с ней отправляемся в город тем утром.

Я думаю, что хорошо скрываю свое настроение, но, как обычно, она видит все.

— Что случилось? — Спрашивает она, когда мы идем по одной из главных улиц города.

— Ничего.

— Нет, это не так. Если я должна доверять тебе, свою защиту, тебе тоже придется начать доверять мне. Так что расскажи немного, или я… Я сама попаду в неприятности.

Я смеюсь.

— Ты что?

— Верно. Пойду разозлю какого-нибудь страшного инопланетянина.

— Зачем тебе это делать?

— Потому что ты хочешь защитить меня. Так что теперь единственный способ обезопасить меня — это рассказать. Иначе я сведу с ума большого, страшного инопланетянина и он навредит мне. И это будет твоя вина.

Рамона смеется, ее металлический голос звучит громко в тихом утреннем шуме голосов.

— Она мне нравится. Она умнее тебя.

Я смотрю на нее, прежде чем обратить внимание на Арию.

— Большой страшный инопланетянин? — Спрашиваю я. — Как я?

Она вздыхает.

— Я буду продолжать сводить с ума больших страшных инопланетян, пока их не станет так много, что ты не сможешь остановить их всех.

— Я принес много патронов…

— Ты… — она топает ногой, действительно топает ногой. — Просто расскажи!

Ее гнев уже поднял мне настроение, но у меня нет желания открывать эти двери. Я даже не навещаю их в безопасности собственного разума. Слишком много крови и разрушений в моем прошлом.

— Нет, — говорю я небрежно. — Если ты начнешь что-то, просто знай, что их кровь на твоих руках. Я вскрою их черепа, прежде чем они смогут дотронуться до тебя. Мне все равно, сколько времени это займет.

Она выглядит так, будто собирается проверить меня, но в итоге стонет.

— Я просто хочу помочь тебе.

— Мне не нужна помощь. Я этого не заслуживаю, — говорю я.

— Каждый заслуживает помощи, — говорит она. — Знаешь, раньше я думала, что не заслуживаю помощи. Что была просто тряпкой, которая брала то, что жизнь бросала ей. Но посмотри на меня сейчас. Если бы не ты, я бы не была так близка… я имею в виду, мы бы не были так близки к завершению этой миссии.

Я сужаю глаза.

— Почему ты действительно хочешь это сделать? Я не попадусь на это. Ты не военного типа, и не похожа на патриота.

Она хмурится.

— Ты закрываешься как моллюск и ждешь, что я расскажу про себя?

— Как…?

— Моллюск, глупый! Ну, имею в виду, думаю, ты не должен знать, что такое моллюск. Однажды я смотрела видео о них на «Надежде». Они были существами с земли, которые было очень трудно раскрыть, но иногда в них спрятаны ценные жемчужины.

Я ухмыляюсь.

— Как женщины?

— Что? — Спрашивает она.

— Трудно раскрыть, но это стоит того, чтобы попасть внутрь.

Ее рот на секунду остается открытым, а затем она закрывает его, сердито указывая пальцем на меня.

— Ты… ты просто плохой. Это все, что я могу сказать об этом.

Она может утверждать, что хочет. Я видел, как ее взгляд скользит по моему телу, как ее лицо меняется, когда я встречаю ее глаза. Она хочет меня так же сильно, как и я ее, но убеждает себя, что нет. Мне просто нужно выяснить, почему, и тогда я могу открыть ее, как один из тех моллюсков.

— Я заключу с тобой сделку, — говорю я. — Ты расскажешь первой, а я вторым. Ты раскроешься, тогда и я раскроюсь.

Она перестает ходить, кладет руки на бедра и кусает губу. Через несколько секунд, она ведет меня к скамейке, и мы садимся. Скамья имеет охлажденное сиденье и спинку, а также минимизаторы силы тяжести, так что мне кажется, что я плыву по прохладному, освежающему облаку. Неплохо.

Ария заговорила, глаза яркие с восторженными воспоминаниями.

— Когда была маленькой девочкой, думала, что мой отец был самым большим, самым сильным человеком, которого я когда-либо встречала. Он всегда заботился о маме и обо мне. Когда он заболел, мой мир перевернулся с ног на голову. Мама была слишком занята своей работой, чтобы присматривать за мной, и она едва успевала заботиться о нем. Мы очень сблизились за эти годы, а потом… я потеряла его. У нас не было достаточно денег, чтобы продолжать платить за лекарства, в которых он нуждался, и он просто… умер однажды ночью.

Свет в ее глазах полностью исчез, замененный старой печалью, которая слишком глубока для ее молодого лица. Она достает ожерелье, которое я нашел в безопасном доме, из своей рубашки и прижимает его к груди, глаза мокрые от слез.