Читаем Бунт обреченных полностью

Казалось, что с этой площадки нам открывается панорама, на всю планету — на леса, осколки каменных скал, упавших с вершин, на коричневый мир обнаженных, отдельно стоящих корявых холмов, на здания, выглядывающие между деревьев, дома, и что-то еще, сделанное, по всей видимости, из темного песчаника.

Сбоку находилась крепость — база спагов, с зубчатыми стенами, с развевающимся черно-зеленым флагом наемников. К крепости прилегала огромная территория, по которой бродили солдаты, изнывающие от солнца и жары. Я кивнул в их сторону:

— Новые выпускники?

Соланж, засмеявшись, прыгнула на место водителя, моргая и отодвигаясь от блестящей кожаной кобуры:

— Прибыли за последний месяц. Каждому не больше двадцати, большинство воспитано на Альфа-Центавре.

— Это местечко не из приятных.

Женщина издала короткий смешок и включила зажигание. Своими ягодицами я ощутил вибрацию.

Оборудование, значит, не в очень хорошем состоянии, придется позаботиться об этом. Ультрафиолетовое излучение замка господина я видел даже сквозь очки и чувствовал покалывание кожи. Он стоял на вершине другой высокой скалы, за крепостью — черный, отражающий случайные солнечные лучи.

— У них здесь есть пчелы?

— Что?

— А, ерунда, не обращай внимания.

В отдалении была видна цепь красноватых гор.

По пути до базы Соланж весело щебетала, ведя автомобиль по узкой дороге, где две машины вряд ли могли разминуться. На каждом километре были пивнушки, но мне претило выходить и топать туда.

В горах было душно, но внизу, на равнине, оказалось еще жарче. Над некоторыми участками нависла пыльная пелена. С деревьев, казалось, падала какая-то легкая туманная ткань. Совершенно очевидно, что на планете существовала жизнь, суетились существа, похожие на ящериц или жучков.

Все животные имели окрас одинаковых, характерных коричнево-золотистых оттенков, словно маленькие изящные бронзовые статуэтки. Однажды мне попалось на глаза нечто, напоминающее мышь, которое смотрелось, как сделанное из расплавленного золота.

Соланж подала голос:

— Не позволяй, чтобы внешняя сторона дела обманула тебя. Эта планета вовсе не плохая. — Оглядев меня, она усмехнулась и сжала руль немного крепче.

Машина прибавила скорость и, подпрыгивая, помчалась вперед, лавируя между выбоинами и большими, отколовшимися от скал камнями.

— Пища на протеиновой основе, мы можем есть местные продукты — они довольно вкусны…

Мы миновали небольшое поселение, хижины которого прятались за деревьями. Вот тогда-то у меня и появилась возможность взглянуть на туземцев, на группу рабочих, копающих какую-то пыльную канаву вдоль дороги, руководимых местным начальником, тонким, высоким карсвааоитянином. На нем было длинное белое одеяние, на груди висела эмблема местного повелителя, напоминающая миниатюрный щит.

Соланж вновь усмехнулась: — Видишь?

Рабочие были обнажены, отлично сложены — тонкие, высокие, гибкостью напоминающие ящериц.

Их головы были немного похожи на птичьи, бледнокоричневые лица, большие, блестящие черные глаза, руки и ноги длинные и костлявые, хвосты короткие и толстые. Туземцы походили на маленьких динозавров. На спинах виднелись коричневые волосы или тонкие перья. Вообразите себе смесь динозавра с волосатым шимпанзе, тогда получите полное представление о туземцах.

Когда мы проезжали мимо, они обернулись, посмотрели на нас, и я cогласился:

— Ага, вижу. — У некоторых из них между ног виднелись небольшие отростки, у других — маленькие клоаки.

— Думаю, это здорово. Подожди, пока ты не услышал от меня кое-что… предупредила Соланж.

Младшие офицеры располагались на извилистой, зазубренной стороне холма напротив крепости — несколько бунгало из песчаника с плоскими крышами, с резными дверями и узкими, темными окнами.

Архитектура была явно неземной, не знаю, но, по-моему, удачная идея.

Соланж вытряхнула меня на пыльную обочину у тротуара и выбросила чемодан:

— Заберу тебя часа через три, поедем кататься. — Сказав это, моя боевая подруга укатила прочь в облаке пыли, крича что-то явно не на английском и даже не слова известной песенки: «Здорово, Сильвер!» «Ну ладно, все будет хорошо. Входи и делай все, что пожелаешь», — подбадривал я себя.

Я повернулся и пошел к двери, которая тут же отворилась, а Федор, одетый во все белое, сморщил лицо в радостной улыбке. Он нисколько не изменился — волосы цвета спелой пшеницы не шелохнулись, когда мужчина наклонился, чтобы поднять чемодан. Схватив его, слуга выпрямился и положил мне руку на плечо, приглашая войти.

В комнате было прохладно и царил полумрак; мои ноздри уловили запах готовящейся пищи — жареное мясо, насколько я понял. Рот наполнился слюной.

— Добро пожаловать домой, сэр… — проговорил Федор со своим неподражаемым резким акцентом.

Шесть лет назад, когда этот человек только пришел служить ко мне, он чувствовался сильнее… Лишь теперь я осознал, что прибыл домой.