Читаем Бунт обреченных полностью

В моей душе всколыхнулись старые переживания, давно забытые чувства и мысли. Детьми мы любили друг друга, в том нет сомнения. Я со всей силой нерастраченной нежности первой любви боготворил эту женщину, тогда еще совсем юную. Неважно, сколько представительниц прекрасного пола, которым я дарил любовь, прошли через мои руки. А люблю ли я ее сейчас? На этот вопрос у меня пока не было ответа.

Но время от времени на меня находили приступы какого-то детского, невинного веселья, которые я тщательна скрывая…

И что из этого получится? Через несколько недель я уеду, вернусь к своим обязанностям профессионально солдата, исполняемым в чужой земле и под чужим небом во имя расы господ.

А она опять будет плакать, вспоминая все, что было между нами, и, возможно, я тоже всплакну.

Хочу ли я этого? И более важный вопрос: хочет ли она этого?

Ее рука переместилась на мой живот, и большой палец оказался под поясным ремнем. В таком положении нам было довольно трудно передвигаться.

Вокруг нас лес жил своей жизнью, наполненный таинственными звуками: шелестом ветра, раскачивающего макушки деревьев, стрекотанием насекомых, щебетанием птиц, журчанием ручья, отдаленными человеческими голосами, лаем собаки. Милые, знакомые каждому жителю Земли звуки…

Во времена моего детства даже в лесу был слышен рокот машин, мчавшихся по автостраде, гул самолетов, вой реактивных двигателей космических ракет, взмывающих в небо с космодрома.

Алике нечаянно толкнула меня, затем на мгновение застыла, засунув руку в мой карман. Там, не востребованный прошлой ночью, мирно лежал пистолет. Женщина подняла на меня вопрошающие глаза. Пришлось сказать правду:

— Устав предписывает мне носить оружие.

Она задумчиво спросила: — А почему ты вчера им не воспользовался?

Перед глазами сразу встала картина: колышущиеся тени, лежащие трупы…

— В этом не было необходимости. Можно подстрелить ни в чем не повинных людей. Подстрелить невинных… — Я знал, что она тоже вспоминает лежащие на земле мертвые тела.

Мы, взявшись за руки, молча, думая каждый о своем, вновь двинулись вперед.

За школой дорога сужалась и поворачивала на запад, где земля была заболочена. Затем тропинка постепенно шла вверх, в царство леса, и упиралась в низкие глинистые холмы. Деревья как-то неожиданно кончились. Двадцать лет назад леса шумели как раз перед холмами. Сейчас их вырубили, стволы оттащили в сторону, аккуратно сложили в один большой, длинный ряд. Здесь можно было увидеть и хвойные деревья с давно высохшими иголками, и лиственные, много лет назад потерявшие свой зеленый наряд, и выкорчеванные пни, сваленные в кучу.

В красной почве зияла дыра, демонстрирующая глину хорошего качества, территория около нее была плотно утрамбована сотней ног. На краю ямы стоял саанаэ, безразличный к красотам окружающего мира, наблюдающий за своими подопечными.

Внизу кружком стояло несколько мужчин и женщин, одетых в крепкие холщовые комбинезоны и держащих в руках кнуты.

Кроме них, в яме находилось еще множество народа: мужчины с лопатами, мужчины и женщины с корзинами, выстроившиеся в длинную очередь, ведущую к краю ямы. Все они были обнажены, прекрасно сложены, их великолепные, мускулистые, натренированные тела блестели от пота. И эти полубоги терпеливо ждали, пока наполнятся их корзины, а потом, сгибаясь под тяжестью ноши, шли наверх.

Некоторые представительницы слабого пола оказались прехорошенькими, отлично сложенными: высокая упругая грудь, тонкая талия, плоский мускулистый живот, широкие, сильные плечи. Мужчины же походили на героев детских фантазий, сильных и отважных.

Одна из женщин поскользнулась на влажной глине и упала, рассыпав содержимое корзины. Крупная, плотного телосложения надсмотрщица, шагнула к ней и, размахнувшись, ударила красотку кнутом.

Сплетенный из нескольких веревок кнут, рассекая воздух, издал резкий, пронзительный свист и оставил кровавый след на прекрасной спине рабыни:

— Вставай, сука, работай!

Упавшая женщина с трудом поднялась и побрела за новой порцией груза. Никто даже не шевельнулся, чтобы помочь ей подняться.

Жестокий, грубый мир… Интересно, что эти люди натворили, за что попали сюда? Наверно, мелкое воровство, нарушение некоторых незначительных сиркарских правил и предписаний, за неправильно, непроизвольно вырвавшееся слово в неположенном месте или… или они просто оказались неугодными личностями. Так из нормальных свободных граждан получаются рабы.

На других планетах дела обстоят не лучше.

Алике потянула меня за рукав и прошептала:

— Давай уйдем отсюда.

Полицейский саанаэ повернулся, чтобы взглянуть на нас, и долго провожал своими зелеными непроницаемыми глазами. Сквозь стволы старых деревьев уже виднелись здания школы, такие же чистые и белые, как и двадцать лет назад. На поле несколько мальчишек и девчонок играли в гандбол. Я понял, что это тренировочный матч, поскольку осенний сезон начнется только через несколько недель. Вот тогда-то и пойдут настоящие спортивные баталии за звание чемпиона школы.