— Если ты хочешь, чтобы я что-нибудь сделала для тебя… — начала было наложница, и, протянув руку, положила ее на мой живот, пытаясь догадаться, чего я хочу. Она наклонилась и посмотрела на низ живота, желая, наверно, вытереть мое влажное тело салфеткой.

— Я хочу, чтобы ты просто поговорила со мной, Хани, только и всего.

Девушка уставилась на меня не мигая, сузив глаза так, что я едва видел их блеск. Наконец она произнесла:

— Некоторые из наложниц рассказывают, что их хозяева любят поговорить. А ты обычно разговариваешь с Марджи и Федором, — девушка запнулась, с трудом проглотила комок и отвернулась. — Но если ты хочешь, я постараюсь…

«Хозяева… Черт возьми, но чего же ты ожидал, ослиная задница?» Я улыбнулся, похлопал по кровати рядом с собой, взбил для нее подушку и сказал: — Давай, Хани, поспи.

После этого, мне кажется, она облегченно вздохнула.

ГЛАВА 16

Пришло время привыкать к новой планете, начинать тренировки под коричнево-золотыми небесами, подернутыми тонкими медными облаками. Я маршировал по пыли с солдатами: ветеранами и новобранцами, показывая, из какого материала я сделан, потому что уважение подчиненных зарабатывается, а не передается по наследству или покупается.

К моему вящему удовольствию, Соланж удалось вырвать Кэти Ли Мендозу из моего бывшего соединения и перевести на Карсваао в качестве полкового старшего хавильдара. Мы, довольные друг другом, шагали по плацу под выбранную ею песню.

Меня до предела удивило огромное количество непристойных куплетов к старой доброй «Мадмуазели»: казалось, что большинство из них я знал. Но Кэти Ли переплюнула меня на добрую сотню, а ее соленые «провансальские» вирши, будучи переведенными, бросили меня в краску.

Я показывал новичкам, как стрелять прямой наводкой, не мучаясь с наведением, всякими расчетами траектории и угла падения. Далее шли полевая стрельба, боевая стрельба. Я научил своих молодцов, как спасать задницы в жестоком бою, потому что не всегда их противниками будут воины железного века.

Потом заставил Соланж и Кэти Ли сразиться врукопашную, чтобы продемонстрировать, увы, ограниченные способности боевого скафандра; немного поборолся сам, не забывая, однако, о достоинстве командира и о правилах тренировки. Какой-то огромный монгол как следует наподдал мне под задницу, а после до того испугался, что пришлось везти его в городишко и отпаивать там пивом.

Через некоторое время новобранцы начали следовать моим инструкциям и рекомендациям, не без вопросов, конечно, но зато с живостью и похвальной бодростью: «Эй, ребята, доверьтесь старику, он знает, что делает, доверьтесь мне, и когда придет время, вы выйдите живыми из страшного боя! Надеюсь, что смогу это сделать».

Господи, как я был рад в тот день, когда Федор пришил мне шестую нашивку — знак отличия за двадцать четыре полных года службы. Мужчины и женщины-солдаты пожимали мне руку, отдавали честь.

Я вдруг осознал, что знаю каждого из них по имени и в лицо, знаю, что они чувствуют, что любят пить и кто их наложницы…

Сколько раз я сиживал с ними в прокуренных барах и пил пиво, смеялся, пел и почти забыл, что когда-то ездил домой в отпуск и притворялся, что вновь влюбился.

* * *

Стоя в отсеке большого звездолета, я быстро натянул боевой скафандр, проверил, чтобы все его части были запрограммированы правильно и исправно функционировали. Когда надеваешь скафандр, берешь в руки оружие, то в бою ты или выиграешь, оставшись в живых и уничтожив врага, или погибнешь.

Такие вещи происходят с солдатами сплошь и рядом.

Наше судно являлось транспортным звездолетом, своего рода космическим извозчиком. Оно представляло собой гладкий, сверкающий цилиндр размером с большой астероид с концентрическими чащами вокруг пустого ядра-основания. Его служебная площадка была достаточно велика для того, чтобы принять там боевую ракету повелителей — черная, гладкая поверхность, тянущаяся на многие километры.

Следуя моему приказу, люди разместились у кольца, в одной из капсул и ждали, готовые в любой момент пересесть в катер, что доставит их на место высадки.

Я выстроил бойцов, и они начали проверять наличие и работу вооружения друг друга. Нам оставались считанные минуты. Мне и моей тысяче солдат третьего полка первого батальона риссальдара Татьяны Вронски второй бригады седьмого дивизиона девятого легиона третьей армии наемников-спагов под командованием государя Этиуса Николаева. Он единственный из всех нас, находясь в стеклянных небоскребах Нью-Йорка, не рискует жизнью. Сквозь прозрачные стены мы видели горящие материки Хатайли. Даже с расстояния в пять сотен километров можно было разглядеть клубы черного дыма: горящие города, поля, леса. Тлеющие дыры в земле оказались настолько горячими, что создали над собой ветряную воронку, выдувающую обломки в небеса.

На западной оконечности одного из континентов, рядом с горной цепью, изуродованной фьордами, расположившейся вдоль побережья, там, где раньше цвели зеленые плодородные долины, высились вулканы, извергающие горы пепла и лавы, которая заливала низменность.