Читаем Бунт Хаус полностью

Я кусаю внутреннюю сторону щеки, пока не чувствую вкус крови. Приподнявшись на локте, наконец-то почувствовав тупую боль в боку, я протягиваю руку за своим айфоном и собираюсь схватить его, прежде чем он сможет выдержать еще один урон, но нога Рэна вырывается, пиная устройство по полу. Он останавливается у основания постамента, на котором стоит медный бюст лысеющего джентльмена Викторианского вида, сердито насмехающегося надо мной.

— Господи, Джейкоби. Так держать. Не думала, что ты можешь быть еще большим мудаком, но ты просто продолжаешь подниматься на новый уровень. — Подходит Карина, одетая в желто-синий спортивный костюм академии Вульф-Холл, ее волосы собраны сзади в тугие аккуратные косы.

Она хватает телефон первой, вероятно, чтобы Рэн не мог наступить на эту чертову штуку и стереть экран в пыль под каблуком своего ботинка. Затем она подходит ко мне, протягивает руку и поднимает на ноги.

Чееерт. Мой телефон мертв. У него не просто треснул экран. Там темно, и свет полностью погас. Это так типично. Как только я снова связалась с Леви и Айлой, бум! С моим ноутбуком, который все еще не работает, потому что на замену директору Харкорт потребовалось слишком много времени, мой единственный способ общения с внешним миром только что умер прямо на моих глазах.

— Черт, — шепчет Карина, глядя на несуществующее стекло и металл; теперь это всего лишь коробка. — Боже, не думаю, что эту штуку можно спасти.

— Этого не может быть. Мой отец не позволит мне купить новый телефон на мою кредитку. Ни за что. Он только что дал мне этот. Он…

Глупая гребаная девчонка.

Неосторожная…

Безрассудная…

Пустоголовая…

Я вздрагиваю от каждого слова, готовясь к кулаку, который так и не появляется. Когда я поднимаю глаза, холодная облицовка Рэна немного трескается, и я замечаю что-то еще, что-то похожее на... беспокойство? Ха. Да. И вот теперь я все выдумываю. Должно быть, я ударилась головой.

— Я бы отвезла тебя завтра, Элли, но обещала помочь организовать вечеринку в городе. Но я могу отвезти тебя на следующие выходные, если хочешь?

— Элли? Тебе не подходит, — усмехается Рэн.

— Не лезь не в свое дело, Джейкоби. Отвали, пока я не сказала Харкорт, что ты сделал.

Его угольно-черные брови взлетают вверх.

— Что я сделал? Она врезалась в меня. Я занимался своими делами, направляясь в класс.

— Просто уходи, — огрызается Карина.

Я хочу посмотреть на свой телефон. Я приказываю своим нервам и мышцам повиноваться, но они демонстративно игнорируют приказ. Вместо этого я смотрю на Рэна, когда он пожимает плечами, его пристальный взгляд обжигает мою кожу, как клеймо, когда он отступает по коридору. Карина ждет, пока он не окажется вне пределов слышимости, прежде чем сказать что-нибудь еще.

— Наглый придурок, — бубнит она. — Я чертовски ненавижу этого парня. Я скорее заболею герпесом, чем проведу еще одну минуту в этой школе с ним, бродящим по коридорам, будто он хозяин этого гребаного места.

Я фыркаю в безмолвном смехе, шлепая разбитый телефон о ладонь и скорбно съеживаюсь, когда крошечные осколки стекла дождем падают на пол у моих ног.

— Герпес? Вау. Ты должно быть действительно ненавидишь его.

Карина хмурится. Она берет меня за рукав свитера и тянет к нашему научному классу, как раз когда звонок объявляет о нашем опоздании.

— Ты даже не представляешь, Стиллуотер. Ты даже, бл*дь, не представляешь.

— Эм... привет. Хм…

Я отрываю взгляд от своей овощной пасты песто, угрюмый и враждебный. Должно быть, я и выгляжу враждебно, когда размахиваю вилкой, словно это орудие убийства, и собираюсь вонзить ее в шею ничего не подозревающего прохожего. Бледный парень с серыми глазами, стоящий по другую сторону стола, вздрагивает, когда наши взгляды встречаются. Кажется, он становится еще бледнее по мере того, как тикают секунды, а мы оба молчим. Бедный парень. Если бы я не была в таком чудовищно плохом настроении, то могла бы посочувствовать ему из-за его неловкости. Мое настроение такое, какое есть, и мне его не жаль. Он сам с собой это сделал. Я излучаю какую-то ослепительно негативную энергию, а он принял решение прийти сюда и побеспокоить меня. Если он получит ожоги второй степени от моего испепеляющего взгляда, то это его вина.

— Меня… меня зовут... Том. Том Петров. Так меня зовут. И я просто… — он надувает щеки, быстро моргает и качает головой. Я замечаю, что у него разбита губа. Выглядит как свежая рана. Восстановив равновесие, он делает шаг вперед и протягивает руку. — Меня зовут Том. Рад э-э.., наконец, познакомиться. Я просто пришел представиться и предложить свои услуги.

Я освобождаю его от своего пристального взгляда, накалывая кусок недоваренной моркови на вилку, отрывая его от зубцов передними зубами. Том подпрыгивает, когда я откусываю кусочек, и морковка громко хрустит.

— У меня сегодня плохой день, Том. Я, вероятно, не буду пользоваться услугами, которые ты так любезно предлагаешь.