Читаем Бумеранг полностью

– Ввози, что хочешь! Была бы институтская машина.

– Слава, слава дуракам! Въехать через ворота, а выйти здесь! – Они как раз проходят мимо парадного подъезда.

– Но въехать-то…

– Зачем же я расспрашивал об этом шофере с деть­ми, как думаешь?

– Марат, ты гений!

– Не исключено.

* * *

– Паша, ты в этом году хоть раз плавал? – вопрошает Томин, входя к Пал Палычу в приподнятом настроении.

– Довольно регулярно.

– Да не в бассейне – в реке!

– А ты?

– Сегодня, с утра пораньше. Травка на берегу, перна­тые поют, и девушки загорают… Райские кущи!

– Если купался – так с уловом?

– Ох, как грамотно покупался!.. Предлагаю задержать В. И. Подкидина, тридцати четырех лет, ранее судимого.

– А что мы имеем против В. И. Подкидина?

– А вот слушай. Поехал я под Звенигород к инженеру Макарову. – Томин вынимает пресловутую записную книжку и раскрывает на закладке. – Он тогда по вызову не явился – сидит в отпуску на садовом участке. Телефон свой записал сюда сам, с нашим «садоводом» общался на почве какой-то безусой земляники. Подкидин – брига­дир-строитель, занимается отделочными работами. Так что за другом-маляром дело не станет. С участковым я в темпе созвонился, он в темпе прощупал квартирных соседей. Описывают Подкидина в самых мерзких тонах. Одно, говорят, спасенье, что увлекается сельским хозяй­ством и летом пропадает в деревне у родителей. Давай его изымать из оборота, а? Пока тихонько, чтобы дружки не запаниковали. Медлить нечего.

– Да, пожалуй…

– Опять в сомнениях? Купаться надо, Паша, купаться!

* * *

На сквере рядом со сказочными избушками и прочи­ми подобными атрибутами в песочнице весело возятся оба маленьких Барсукова. Сам он, сидя на скамейке, слушает по транзистору репортаж о футбольном матче. Марат следит за Барсуковым, выжидая удобного момента для знакомства. Взглянув на часы, подходит.

– По-прежнему три – два? – азартно спрашивает он. – Минуты полторы до конца?

Барсуков кивает. Марат присаживается рядом, оба поглощены событиями на стадионе. Но вот раздается рев болельщиков – матч окончен. Барсуков выключает при­емник, и они с Маратом обмениваются обычными в таких случаях фразами.

Тут плаксики, надумав что-то новое, приносят и складывают к ногам отца ведерки и лопатки.

– Пап, мы на горку!

– Валяйте.

– Неотразимая пара! – говорит Марат. – Люблю ребенков, а своих нет.

– Отчего? – без особого интереса спрашивает Бар­суков.

– Не женат. То есть был, но… жестокая это проблема… А почему они не в детском саду?

– То и дело простужаются. Отведу завтра.

– Простуда – бич городских детей. Единственное ра­дикальное средство – несколько сезонов подряд на юге.

– У всех свои рецепты.

– Нет-нет!.. Простите, как вас зовут?

– Алексей. Леша.

– Марат.

Он протягивает руку, и Барсуков отвечает тем же.

– Поверьте, Леша, юг – это спасение. Меня самого только тем на ноги и поставили. Во младенчестве был довольно хилым существом. Не похоже?

– Да, теперь не скажешь.

– Сначала гланды, потом бронхи, потом легочные явления.

Марат напал на безошибочную тему: Барсуков обес­покоился, затосковал.

– Я готов ради них в лепешку, – говорит он. – Но несколько сезонов…

– Леша, если упустите сейчас, то на всю жизнь угне­тенное дыхание, серьезный спорт недоступен. А ведь растут будущие мужчины!

– Несколько сезонов на юге я не осилю. Организаци­онно, материально, всяко, – хмуро говорит Барсуков.

– Вы считаете мое поведение навязчивым?

– Да нет, ни к чему не обязывающий разговор.

– Не совсем так, Леша. Я действительно могу вам помочь!

* * *

Подкидин беззаботно идет по улице, и все вокруг вызывает его доброжелательный интерес. Повернув за угол, он сталкивается с Томиным. Порой случается, что наткнувшиеся друг на друга пешеходы не могут сразу разойтись, вместе делая шаг то в одну сторону, то в другую. Внешне и Томин с Подкидиным без толку топ­чутся у края тротуара, но к этому добавляется короткий тихий диалог:

– Подкидин?

– И что?

– Уголовный розыск. Вы нам нужны. Садитесь в ма­шину!

Машина без опознавательных милицейских знаков уже притормозила около них, и задняя дверца приглаша­юще распахнута.

И еще один человек, оказавшийся за спиной у отшат­нувшегося Подкидина, говорит ему в затылок:

– Спокойно, Подкидин, без глупостей.

Обмякший, посеревший, садится он в машину. Че­ловек, стоявший сзади, садится рядом с ним, Томин впереди. Машина отъезжает, не привлекая ничьего вни­мания.

В кабинете Знаменского – Подкидин, Томин, у две­ри – помощник инспектора и понятые.

– Подпишите протокол задержания.

– Ничего не подписываю! – Подкидина трясет как в лихорадке.

Томин вносит соответствующую пометку в протокол, отпуская понятых, засвидетельствовавших отказ.

– Сейчас придет хозяин кабинета, следователь по особо важным делам. Он задаст вопросы, которые его интересуют.

– По особо важным?! Да за мной никаких дел, не то что важных! Вот встану и уйду! Стрелять, что ли, буде­те? – Он и впрямь встает и делает движение к выходу.

Страж у двери преграждает ему путь.

– Плохо начинаете, Подкидин, – предупреждает Томин. – Себе во вред. Вы ведь задержаны как подозре­ваемый.