Читаем Бумеранг полностью

– Режиссер, Паша! – уверенно поправляет То­мин. – Вот послушай про него. Подающий надежды ма­тематик и завзятый альпинист. То и другое в про­шлом, – отвечает он на удивленное движение Пал Палыча. – Два с половиной года назад повел группу в горы. После конца сезона. Хотел кому-то доказать свое превосходство над простыми смертными. Внезапно – ледяной ветер, снегопад. Короче, двое новичков погиб­ли. Он их покинул, спасая собственную шкуру. По месту происшествия завели было дело об оставлении без по­мощи, но оно развалилось. За недоказанностью… Само­влюбленный, легко входит в доверие, умеет влиять на окружающих.

– Но это немножко из другой области, чем касса.

– Не скажи! Я отлично представляю: считал себя героем, люди верили, шли за ним без оглядки. Красовал­ся, рисовался, – бац! – публично открылось, что подо­нок. Альпинистская среда его изгнала. Из аспирантуры попросили: в том походе он использовал бланки кафедры для каких-то ходатайств.

– И теперь берет реванш? Мстит за унижение?

– Почему нет? Карьера поломана, а в рядовых ходить не умеет… Привычка верховодить, злобный маленький фюрер… Паш, шевельнем?

– А что мы имеем против Марата Былова? Реально?

– Ничего. Но… покажи-ка мне, в каком НИИ работал раньше Колесников?

Пал Палыч отыскивает нужные сведения.

– Так и есть! – с торжеством восклицает Томин, сличив название с записью в своем блокноте. – В том же НИИ шоферит Барсуков! Человек, бывший рядом с уни­вермагом во время кражи.

– Первый раз слышу!

– Конечно. Ты тогда еще не подключился. Он все отрицал и не попал в свидетели.

– И он знаком с Колосниковым?

– Даже с Маратом! Если начистоту, – кается То­мин, – вылетел из головы этот Барсуков… и влетел об­ратно только вчера вечером. Наши мотоциклисты называ­ли его в телефонных разговорах с Маратом, понимаешь? Я привезу Барсукова, а Паш? Уполномочь!

* * *

А Барсукова обрабатывает Марат.

– К тебе в кузов сядут трое. Провезешь на территорию института, там высадишь. И все.

– Но зачем?

– Не знаю, им это нужно. Думаю, пустяки, Леша.

Наступает натянутая пауза. Марат, разумеется, чув­ствует, что Барсуков не тот, что прежде, но поначалу продолжает играть в дружескую непринужденность.

– Что-то ты запропал. Как мелюзга? Все их справки переданы, скоро будут путевки.

– С ребятами некому поехать. Я, собственно, пришел забрать метрики. – Барсуков говорит нейтрально, он пред­почел бы расстаться с Маратом без выяснения отноше­ний. – Что касается каких-то троих, такие вещи не по мне.

– Да?.. – Марат неприятно удивлен решительным отпором. – Ты чистюля?.. – И сбрасывает личину доброжелательства. – А кто был соучастником кражи в Се­лихове? Кто стоял в кустах? Как там у вас называется – на шухере?

– Ты… с ума сошел!..

– Один из тех парней в шлемах – твой бывший со­служивец. Зачем ему скрывать, что Леша Барсуков имел свой куш?

– Ты не веришь тому, что говоришь!

– Зато в органах поверят. Сам подставился: ведь ты соврал, что ничего не видел, а?

– Марат… зачем все это?

– Чтобы слушался!

– А не послушаюсь?

– Будешь иметь дело с очень злыми людьми. Очень, очень злыми, – зловеще повторяет Марат. – Ты хорошо понял? – И, довольный произведенным впечатлением, повелительно заканчивает: – К тебе сядут завтра, через неделю, через месяц – когда понадобится. И не вздумай вилять!

* * *

Теща Барсукова разговаривает с ним по телефону:

– Хоть убей, Леша, не разберу, что ты задумал!.. Да почему их везти к бабушке, в Тулу? Я им разве не бабушка? Ну хорошо, ну как знаешь… Да-да, забрать из сада, отвезти к Елизавете Григорьевне, никому не гово­рить… И что такое творится? – недоумевает она, кладя трубку и начиная поспешно одеваться.

Следующий звонок – Стелле.

В белой шапочке и халате она моет руки, когда слы­шится голос: «Доктор, вас к телефону!»

Стелла подходит к аппарату.

– Да?.. Здравствуйте, Леша… – Она слушает, и улыб­ка сменяется тревогой. – Нельзя встречаться? А что слу­чилось?.. Понятно. То есть непонятно, но раз вы не хотите объяснить… Удачи? Желаю удачи. Поцелуйте барсучат и… не исчезайте совсем с горизонта…

Барсуков вешает трубку в телефоне-автомате:

– Теперь, Марат, поглядим, кто кого!..

…Непривычно сутулясь, подходит он в сумерках к дому.

– Товарищ Барсуков! – из затененного угла выступа­ет Томин.

– Вы?!.. – с искренней радостью восклицает Барсу­ков. – Вы мне позарез нужны!

– Какое совпадение потребностей, – озадаченно от­зывается Томин.

* * *

– Ох, уж эта мне «хата с краю»! – в сердцах говорит Пал Палыч, выслушав исповедь Барсукова.

– Но я…

– Мало могли сообщить о мотоциклистах? А нам бы и это тогда пригодилось! И то, что вы отмолчались, Барсуков… нас подвели, а себя еще больше.

Барсуков тяжело вздыхает:

– Теперь-то понял!

– Задним умом все крепки! Отшвырнули неприятную историю, а она вернулась. Как бумеранг.

Друзья отходят посовещаться.

– Ну-с? – тихонько спрашивает Томин. – Трое в кузове – не увеселительная прогулка.

– Барсуков! – окликает Пал Палыч. – Когда в НИИ зарплата?

– Десятого и двадцать пятого.

Томин и Пал Палыч обмениваются взглядом.

– Да, похоже на то.

– Надо взять с поличным, Саша!

– Как парень? – указывает Томин на Барсукова.