— Что ти тут патеряль в нашей Росии, чурка, ти черномазий?! Иди свой Озбекистон! — кричал один из них, пытаясь бить его бейсбольной битой по голове. Но Саяк, ударив ногой в области пах нокаутировал его и он с грохотом упал на землю. Другого Саяк ударил кулаком, третьего локтем и тогдали. Увидев это, парни в масках начали разбегаться. Но тут кто-то ударил его бейсбольной битой по голове и другой пырнул ножом в живот. Саяк присел на колени, задыхаясь и стоная от жуткой боли и упал. Подумав, что он уже мертв, один из нападающих сказал по узбекски: — Олиб колди шекилли?. Билаааат!. Полися кемей туриб, кочдик йигитлар! (Кажется он умер. Бежим, пацаны, пока полиция еще не приехала!) Такими словами они побежали в сторону иномарки темного цвета. Потом, спешно сев в машину, поехали куда — то, исчезая в весеннем сумраке.

Саяк еле поднялся, одной рукой опираясь на столб уличного фонаря, другой рукой схватившись за свой раненый живот, стараясь так, чтобы кишки не вывалились. Из раны сочилась кровь. Саяк, идя по тротуару шатался, как пьяный, опираясь окровавленными руками на дощатые заборы. Он с трудом дошел до дома Тамары Михайловны и начал обессиленно стучать в дверь. Старуха открыла дверь и, страшно испугалась.

— Ой, что с тобой, сынок?! Ты пьяный?! Снова выпил наверное! О, Господи! Ты же весь в крови! Подрался что ли?! Потерпи, сынок, потерпи, сейчас я позвоню в скорую помощь и милицию — сказала она в растерянности.

— Нет, не надо бабушка, не звоните никому, ради бога! Мне лишние проблемы не нужны. — сказал Саяк, стоная. Потом зашел в дом и осторожно присел на табуретку.

— Бабушка, мне нужен ёд. Потом, иголка с ниткой. Если есть бинты, пожалуйста — сказал он, бережно раздеваясь, делая гримасу на лице от невыносимой боли и тяжело дыша.

— Сейчас, сынок, сейчас — сказала Тамара Михайловно, и пошла искать аптечку и иголку с ниткой, опираясь на палку и причитая.

— Ой, бедный мой, что же это такое а?! — говрила она. К этому времени на полу образовалась небольшая алая лужа крови, которая сочилась из рваной раны Саяка. Кот по кличке «Готтамсервер» мяукал, вертикально подняв свой хвост и намереваясь лакать из кровавой лужи.

— Иди отсюда, «Готтамсервер», не путайся под моими ногами — сказал Саяк, прогоняя кота ногой. Наконец старуха принесла все, что просил он. Бедная все плакала, сочувствуя Саяку. Саяк, обрабатывая рану йодом, начал ее штопать, словно сапожник, стиснув зубы и стоная от боли. Увидев это, старуха отвернулась. Через некоторое время Саяку удалось остановить кровь.

Глава 34

Нишанбай

— Бедный мой Саяк, много крови ты потерял, наверное. Главное, что остался в живых!. Ты впредь будь осторожен и никогда не лезь в драку, всегда старайся быть подальше от конфликтов, даже если ты станешь когда нибудь чемпионом мира по рукопашному бою. Давай, я тебя отвезу в больницу. Там ты быстрее поправишься — сказала Катя, плача.

— Нет, Катя, не надо меня везти в больницу. Я уколов боюсь. В школьные годы каждый год врачи делали прививки, с помощью железных многоразовых шприцов против туберкулеза, брюшного тифа, халеры и оспы. Врачи с санитарами, чтобы мы не сбежали, приходили к нам в школу неожиданно, в белых халатах, похожие на саван и многие ученики, увидев их теряли сознание от страха. Мы все боялись их, как призраков. После прививки БЦЖ место укола превратившись воспаленную шишку, жутко болело. Сейчас школьники не боятся укола. Наоборот, они сами колют себе в вены и артерии шприцы и кайфуют, закатывая глаза, словно призраки и не дожив даже до двадцати, лягут в ящик, то есть умирают. Говорят, что наркотик под названием «крокодил» быстро уничтожает иммунитет, и за несколько месяцев наркоман сгнивает заживо. В отличие от них, рана у меня не глубокая и я думаю она до свадьбы заживет. Раньше мужчины сражались с врагами, с мечом и топором в руках, на открытом поле боя, героически защищая родину. Теряя порой руки, глаза, ноги и даже головы! Сейчас некоторые офицеры и солдаты на войне, сами пристрелив себе в ногу в окопах, возвращаются героями домой. Так что, Катенька, не надо делать большой трагедии. Я чувствую себя хорошо — сказал, Саяк, глядя на Катю косым взглядом, стараясь улыбаться.

— Ну в больнице. — сказала Катя, но Саяк тут же его перебил.

— Да, Катюша, в больнице профессиональные врачи и медсестры. Но они прежде чем, лечить, будут спрашивать, что, где, когда и так далие. А я должен объяснить им подробно о том, что на меня напали какие — то неизвестные в масках и самое интересное то, что ими оказались не скинхеды, а жалкие рабы подлого Коца Лая. Тут прибегут толпа журналистов с микрофонами на длинных палках, родная милиция, протоколы, заявление, изнурительные беседы, все такое. Нет, я уж лучше здесь полежу — сказал Саяк.

— Бедный мой, то грабят тебя в поезде, то заберают твой паспорт, то жена твоя изменяет. Теперь вот пырнули ножом, не скинхеды, а свои — сказала Катя с кипящими слезами на глазах, поглаживая голову Саяка и целуя его.