Тем временем по Москве слухи разлетались быстро, обрастая новыми невероятными подробностями. Шарик вел себя скверно: ругался, кидал объедки на пол, хамил, начал курить и пр.

Когда Преображенский сделал ему замечание по поводу поведения и внешнего вида, Шарик обвинил его (и совершенно правильно обвинил!) в том, что не просил ни о какой операции, никакого морального права врач не имел ставить свои опыты на живых созданиях. Также он начал требовать документ, удостоверяющий личность для себя на имя Полиграф Полиграфович Шариков, а также, прописку в квартире профессора, по совету Швондера.

Отношения Преображенского и Шарика были безобразными и постоянно ухудшались. Бывший пес в человеческом обличье показал свои самые дурные стороны, привычки, склонности и характер. Когда однажды в дом профессора забежал кот, Шарик за ним погнался, в итоге разгромив всю квартиру и устроив потоп.

Взаимоотношения продолжали ухудшаться, Шарик повадился много пить и воровать вещи, заявил о своем праве на долю в квартире профессора.

Однажды он просто пропал и не показывался дома три дня. Потом нагло заявился и сообщил, что теперь занимает должность старшего по очистке улиц города от котов. Еще через некоторое время привел в дом девицу и заявил, что расписывается с ней, поэтому она будет жить с ним. Преображенский уговорил девушку бежать от этого вруна, что та и сделала. Последней каплей в чашу терпения профессора стало то, что он узнал о жалобе Шарикова на себя, Борменталя, Зину и вообще всех, живущих в квартире.

Оскорбленный профессор выгнал Шарикова из квартиры, но тот наотрез отказался, стал сопротивляться, завязалась потасовка и участь этого недотепы была решена.

Через десять дней после скандала в доме, явилась уголовная милиция с обвинением в убийстве Полиграфа Полиграфовича Шарикова, но профессор Преображенский, который к этому моменту совершенно поправился, возразил, что гражданина Шарикова никто не убивал, выпустив из соседней двери живую собаку Шарика. На всеобщее недоумение ответил, что наука не знает как превращать животных в людей и наоборот, он просто попробовал, но не удачно и природа все равно взяла свое.

Слухи о невероятном происшествии еще долго бороздили Москву, в дом к профессору Преображенскому пытались разными путями пробраться любопытные для того, чтобы посмотреть на «говорящую» собачку. Представители жилищного хозяйства во главе со Швондером, более не беспокоили профессора.

Роковые яйца

16 апреля 1928 года, вечером, профессор зоологии IV государственного университета и директор зооинститута в Москве Персиков вошел в свой кабинет, помещающийся в зооинституте, что на улице Герцена. Профессор зажег верхний матовый шар и огляделся.

Начало ужасающей катастрофы нужно считать заложенным именно в этот злосчастный вечер, равно как первопричиною этой катастрофы следует считать именно профессора Владимира Ипатьевича Персикова.

Ему было ровно 58 лет. Голова замечательная, толкачом, лысая, с пучками желтоватых волос, торчащими по бокам. Лицо гладко выбритое, нижняя губа выпячена вперед. От этого персиковское лицо вечно носило на себе несколько капризный отпечаток. На красном носу старомодные маленькие очки в серебряной оправе, глазки блестящие, небольшие, росту высокого, сутуловат. Говорил скрипучим, тонким, квакающим голосом и среди других странностей имел такую: когда говорил что-либо веско и уверенно, указательный палец правой руки превращал в крючок и щурил глазки. А так как он говорил всегда уверенно, ибо эрудиция в его области у него была совершенно феноменальная, то крючок очень часто появлялся перед глазами собеседников профессора Персикова. А вне своей области, т. е. зоологии, эмбриологии, анатомии, ботаники и географии, профессор Персиков почти никогда не говорил.

Газет профессор Персиков не читал, в театр не ходил, а жена профессора сбежала от него с тенором оперы Зимина в 1913 году, оставив ему записку такого содержания:

Невыносимую дрожь отвращения возбуждают во мне твои лягушки. Я всю жизнь буду несчастна из-за них.

Профессор больше не женился и детей не имел. Был очень вспыльчив, но отходчив, любил чай с морошкой, жил на Пречистенке, в квартире из 5 комнат, одну из которых занимала сухонькая старушка, экономка Марья Степановна, ходившая за профессором как нянька.

В 1919 году у профессора отняли из 5 комнат 3. Тогда он заявил Марье Степановне:

– Если они не прекратят эти безобразия, Марья Степановна, я уеду за границу.