Читаем Булгаков полностью

"ЧАША ЖИЗНИ", фельетон, имеющий подзаголовок: "(Веселый московский рассказ с печальным концом)". Опубликован: Накануне, Берлин - М., 1922, 31 дек. (Литературное приложение). Перепечатан: Новая вечерняя газета, Владивосток, 1923, 27 фев. Название фельетона повторяет название рассказа Ивана Бунина (1870-1953), вышедшего в 1913 г. Один из героев Ч. ж., советский начальник Пал Васильич, пьющий "чашу жизни" перед неизбежным арестом за растрату, стал своеобразным предшественником Степана Богдановича Лиходеева в романе "Мастер и Маргарита". У Пала Васильича "лицо красное, и портвейном от него пахнет", причем рассказчик специально замечает: "Портвейн московский, знаете? Человек от него не пьянеет, а так - лишается всякого понятия". Лиходеев же предстает перед Воландом с опухшей физиономией, и причину несчастий директора Театра Варьете сатана, как и рассказчик Ч. ж., связывает с портвейном: "Я чувствую, что после водки вы пили портвейн! Помилуйте, да разве это можно делать?" Пал Васильич на Страстной площади "какую-то даму обнял и троекратно поцеловал: в правую щеку, в левую и опять в правую. Помню, хохотали мы, а дама так и осталась в оцепенении".

Подобно ему, Степан Богданович припоминает, что "кажется, вчера и неизвестно где он стоял с салфеткой в руке и пытался поцеловать какую-то даму, причем обещал ей, что на другой день, и ровно в полдень, придет к ней в гости. Дама от этого отказалась, говоря: "Нет, нет, меня не будет дома!" - а Степа упорно настаивал на своем: "А я вот возьму и приду!"". Пал Васильич подчеркивает, что он "ответственный работник", равно как и Лиходеев в ранних редакциях романа прямо именовался "красным директором". Рассказчик Ч. ж. получает от Пала Васильича "дьявольские деньги" - 500 миллионов, которые в конечном счете губят его: приводят к аресту и увольнению со службы. В "Мастере и Маргарите" взятка, данная Коровьевым-Фаготом Никанору Ивановичу Босому, вызывает арест председателя жилтоварищества, а деньги, полученные Театром Варьете за сеанс черной магии, чудесным образом превращаются в валюту, из-за чего пострадал приехавший сдавать выручку безобидный бухгалтер Василий Степанович Ласточкин.

"ЧЕРНОЕ МОРЕ", либретто оперы. При жизни Булгакова не ставилось и не публиковалось. Впервые опубликовано: Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина. Записки отдела рукописей. Вып. 47. М.: Книжная палата, 1988. 9 сентября 1936 г., согласно записи в дневнике третьей жены писателя Е. С. Булгаковой, с предложением сделать либретто оперы о гражданской войне к нему обратились композитор Сергей Иванович Потоцкий (1883-1958) и режиссер Большого театра Т. Е. Шарашидзе: "Вечером - композитор Потоцкий и режиссер Большого театра Шарашидзе Тициан. Пришли с просьбой - не переделает ли М. А. либретто оперы Потоцкого "Прорыв". М.А., конечно, отказался. Потоцкий впал в уныние. Стали просить о новом либретто. Потоцкий играл фрагменты из "Прорыва"". Композитор и представители Большого театра продолжали уламывать Булгакова. Драматург в ту пору конфликтовал с МХАТом, где служил режиссером-ассистентом, по поводу снятия "Кабалы святош" и разногласий насчет инсценировки шекспировских "Виндзорских проказниц". 14 сентября 1936 г. Е. С. Булгакова записала: "Поздно вечером приехали: совсем больной, простуженный Самосуд (главный дирижер и художественный руководитель Большого театра Самуил Абрамович Самосуд (1884-1964). - Б. С.), Шарашидзе и Потоцкий - "на полчаса". Сидели до трех часов ночи. Самосуд:

- Ну, когда приедете писать договор - завтра? Послезавтра?

Это его манера так уговаривать. Сказал, что если М. А. не возьмется писать либретто, то он не поставит оперы Потоцкого.

М. А. в разговоре сказал, что, может быть, он расстанется с МХАТом.

Самосуд:

- Мы вас возьмем на любую должность. Хотите - тенором?"