Читаем Булгаков полностью

Еще один образ из исторической трилогии С. отразился в произведениях Булгакова - Азия из "Пана Володыевского", сын татарского предводителя, реально существовавшего Тугай-бея, погибшего под Берестечко (сам Тугай-бей как второстепенный персонаж действует в "Огнем и мечом"). Азия служит полякам, но затем изменяет им и сжигает местечко, где стоит предводительствуемая им татарская хоругвь. У Булгакова в рассказе "Ханский огонь" последний представитель княжеского рода Тугай-бегов, как и его литературный прототип, одержимый жаждой разрушения и мщения, сжигает свою превращенную в музей усадьбу, дабы ею не мог пользоваться взбунтовавшийся народ. Отметим, что в 1929 г. одну из глав первой редакции "Мастера и Маргариты", "Мания фурибунда", отданную 8 мая для отдельной публикации в альманахе "Недра", автор подписал псевдонимом "К. Тугай".

Булгакова и С. роднило неприятие насилия, отрицание целесообразности революционного переустройства общества в противоположность медленной эволюции и постепенному просвещению народа, а также консервативная приверженность культурной традиции против многочисленных эстетических новаций конца XIX - начала XX в. Оба писателя показывали ту опасность, которую представляет собой народная стихия, высвобождаемая во время мятежей и войн. И С., и Булгаков признавали необходимым соединение просвещения с нравственным началом, причем автор "Quo vadis" и "Омутов" под таким началом понимал католическое христианство. Булгаков в "Белой гвардии" был в этом пункте очень близок к польскому писателю, заменив только католицизм на православие. В "Мастере и Маргарите" автор, в силу дальнейшей духовной эволюции, в образе Иешуа Га-Ноцри воплотил этический идеал, восходящий к христианским заповедям, но непосредственно не связанный с Богом, ибо Иешуа у Булгакова - не Сын Божий, а человек.