Читаем Будущего.net полностью

– Значит, воспользуемся входом. – Волк направился к двери.

– Ты дом-то запомнил? – негромко спросила Анна.

Лейтенант замер у порога. Дом-то он запомнил, вернее, некоторые приметы. Например, надпись на потолке в подъезде и горящую помойку поблизости. А вот номер здания и название улицы… Примерно пять кварталов от Новогодней. Ориентир – так себе. Перед внутренним взором проступила отчетливая картинка: бесконечные ряды ветхих панельных домов. Одинаковых, как капли грязной воды.

Володя вернулся и сел на стул. Пластик сиденья был еще теплым.

– Хорошо. Тогда будем думать. Рассказывайте все, что знаете. С самого начала и по порядку.

– Первые пять лет я помню плохо, а вот в семьдесят третьем повели меня родители в зоопарк…

Стул был легким и убить не мог, даже если запустить его со скоростью звука, но, чтобы выразить охватившие Волка эмоции, годился. Просвистев в сантиметре от головы Ефимыча, он врезался в стену и, треснув поперек спинки, рухнул на монитор. Бородач отреагировал довольно живо. Он сделал Володе подсечку, ловко перевернул упавшего лейтенанта на живот и, заломив ему руки за спину, уселся верхом.

– Ур-рою… – прохрипел Волк.

– Куда? Знаешь, как в зоопарке пишут: «Страусов не пугать – пол бетонный».

– Смотрите! – прервала их спарринг Анна.

Ефимыч поднял взгляд на монитор. Волку пришлось запрокинуть голову до боли в затылке. В кондитерскую вошли пять или шесть крепких мужчин. Двое были в форменных куртках поверх гражданской одежды. Один из них повернулся к телекамере спиной, и прочесть крупные буквы «ФСБ» стало несложно. Впрочем, кто эти люди, было понятно и без субтитров. Двое федералов направились в подсобку, и счет пошел на секунды.

– Здесь есть нора, но придется ползти на карачках. – Ефимыч откинул какую-то картонную ширму и указал на метровую дыру в стене. – Анюта первая!

– Почему я?

– Чтоб Володе приятнее было. – Бородач осклабился и слез с лейтенанта. – Ползите, я прикрою. Встретимся в аквапарке, у насосной станции.

– Нет, первым пойдет Волк!

– Может, не будем…

– У меня инструкции!

– Тьфу ты! – Ефимыч действительно огорченно сплюнул. – Вован, ну хоть ты не жеманничай.

Волк молча кивнул, встал на четвереньки и полез в дыру. Первым делом он ободрал ладонь о какой-то острый камень, затем порвал на колене штанину и треснулся макушкой о низкий потолок. Когда отсветы подвальной лампочки остались далеко позади, Володю догнала Анна. Ефимыча слышно не было, но пока это не тревожило. В оставленном подвальчике никто не дрался и не стрелял.

– У тебя фонарика нет? – Волк притормозил.

– А пивка или сигаретку? Ползи давай!

– При чем здесь пиво? – Володя как мог пожал плечами и двинулся дальше.

Довольно скоро вместо плотной земли и камней под ладонями и коленями загудело железо. Волк ощупал стенки тоннеля и пришел к выводу, что теперь ползет внутри трубы. Хуже это или лучше, понять было сложно. Скорее всего – никак, лишь бы нашелся выход.

Володя утер со лба пот. Становилось жарко и душно. Анна уже не толкала в пятки. Волк прислушался. Она ползла следом, но с приличным отставанием. Сели-таки батарейки у неутомимой амазонки? То-то. Нечего было выпендриваться. Лейтенант невольно прибавил. А как насчет такого отрыва? Слабо наверстать?

Руки вдруг провалились, и Волк больно ударился животом о край трубы. Но полежать, борясь с неприятными ощущениями, ему не удалось. Чьи-то руки вытянули его из трубы и поставили вертикально. Отпускать лейтенанта невидимые помощники не спешили. Более того, они завели ему руки за спину и защелкнули на запястьях наручники.

– Что здесь происходит?! – как можно громче крикнул Волк.

Ответа не последовало. Только увесистый подзатыльник. Невидимкам темнота ориентироваться не мешала. Володя прислушался. В трубе было тихо. Значит, предупреждающий рев услышали. И то хорошо.

Невидимые враги крепко ухватили лейтенанта под локти и потащили куда-то влево. Шли быстро и долго, но в конце концов остановились. Как выяснилось, чтобы обозначить, что дальше будет лестница.

Длинный марш, скрипучая дверь и свет. Тусклый, пробивающийся сквозь стекла, замазанные белой краской, но после кромешной тьмы подвала – нестерпимый. Волк, щурясь, взглянул на провожатых. Четверо, и все в массивных черных очках. Это в темноте-то. А-а… понятно, это не очки. Ночные визоры. Конвоиры сняли приборы и остались в черных шапочках-масках. Проделали это они на ходу, уже выводя пленника на усыпанный битым кирпичом, мусором и поросший травой пустырь. «Самое место для расстрела», – мелькнула невеселая мысль.

Конвой свернул за угол, и от души сразу отлегло. Там ждал фургончик с распахнутой дверцей. Волка запихнули в машину, усадили в кресло и пристегнули ремнем. Кроме четверых сопровождающих и водителя, внутри фургона оказались еще двое субъектов. Без масок и в официальных костюмах. В Сиднее такие пиджачные пары и галстуки носили высшие чиновники и дипломаты. Но ни те ни другие не разъезжали в фургончиках без окон по пустырям.