Читаем Будущее денег полностью

Практика, когда меньшинство обвиняют в структурных проблемах большинства, имеет очень длинную историю. У библейских евреев для этого был ритуал: выбор черного козла или овцы, «возложение на него всех грехов Израиля» и затем принесение в жертву или изгнание в дикую местность. Во все времена делались попытки применения подобных коллективных клапанов безопасности. Мы не должны забывать, до какой крайности могут дойти цивилизованные нации, начиная движение по такому пути. Достаточно вспомнить Германию, лишь пару поколений назад искавшую для решения своих проблем козла отпущения!

Строительство все большего количества тюрем представляется не вполне разумным: платить 20 тысяч долларов в год, чтобы держать какого-то человека в тюрьме пожизненно, вряд ли наиболее рентабельный метод разорвать замкнутый круг безработицы. А наиболее вероятный результат развития этого сценария — то, что уже случилось во многих странах третьего мира. Вместо помещения неопределенно большого количества людей в тюрьмы дело заканчивается тем, что меньшинство — те, кто может себе это позволить, — самостоятельно запираются в «золотых гетто». Какими бы ни были уровень роскоши и комфорта, которыми «золотые гетто» могут обеспечивать, это все равно добровольное тюремное заключение. Параллельно с этим большинство — те, кто не может позволить себе жизнь в «золотых гетто», — брошено на произвол судьбы, вынуждено самостоятельно защищать себя в гангстерских городских джунглях. Действительно ли это приемлемое решение для демократического общества?

Решение с точки зрения левых. Типичный анализ проблемы безработицы левыми представляет Джереми Рифкин[208]. Его предложение строить «социальный капитализм» включает три главных компонента:

• сокращение рабочей недели с 40-часовой до 35- или 30-часовой (стратегия, которую «проверяет на себе» Франция);

• обложение налогами новых высокотехнологичных производств;

• использование поступлений от таких налогов для оплаты ваучеров, которые могут быть выпущены для работающих в некоммерческой сфере.

Большое количество левых популистов называют в качестве причин исчезновения рабочих мест жадность мировых корпораций, процесс глобализации, скрывающийся за странными аббревиатурами (типа МВФ, ВТО, NAFTA, ЕС), и другие «заговоры». Решение логически подразумевает или сползание вниз, или противодействие этим силам.

Решения, рекомендуемые «слева», также были недавно проверены. Некоторые из остатков New Deal и Great Society в США и странах всеобщего благоденствия в Европе все еще выдают на-гора программы вроде создания рабочих мест для молодежи и т. п.

Правительства, создававшие рабочие места, оставили послевкусие неудачи, а также тяжелое наследство в виде налогов и бюрократии, даже не говоря о неуправляемом дефиците и долгах, которые в лучшем случае будут оплачены в XXI столетии. Никакое общество, даже очень щедрое, не может позволить себе неопределенно долго держать возрастающее количество людей на социальном пособии; это не реалистический выбор, если безработица не циклическая, а структурная. Реальная проблема состоит в том, что эти программы социального обеспечения не сумели вывести людей из состояния бедности. А хуже всего то, что люди, которым помогают таким образом в течение длительного времени, теряют чувство собственного достоинства и самоуважение.

Другой рецепт слева предписывает нанести ответный удар по мощным заговорам, которые, возможно, вызывают проблемы. Некоторые теории заговора предоставляют интересные примеры, но все они имеют один общий недостаток: впадают в грех «оптимизма». Они неизменно предполагают, что некоторая небольшая группа людей знает то, что происходит, и действительно полностью контролирует всю эту ситуацию[209].

Хуже всего то, что на самом деле никто не отвечает за систему в целом и все — включая наиболее влиятельных — всего лишь пытаются удержать удар надвигающихся на них проблем.

Почему традиционные решения теперь не работают. Даже самые прекрасные предложения — с обеих сторон политического спектра — не решают проблемы.

Стратегический вопрос: является ли безработица краткосрочной проблемой, которая исчезнет со следующим циклом делового бума или мы имеем дело со структурным процессом, который будет усиливаться. Много академических чернил пролито в попытках понять, с чем мы имеем дело. По правде говоря, мы можем иметь дело и с тем, и с другим.

Я различаю три типа безработицы.

1. Так называемая «фрикционная» безработица: даже при наилучших экономических условиях на свободном рынке всегда будет некоторое количество людей, которые уволены или уезжают и находятся в течение какого-то времени «между рабочими местами». Мы должны помнить, что всегда будет некоторая доля (пусть даже небольшая) людей, находящихся в таком переходном состоянии.