Читаем Будущее человечества полностью

Он стукнул себя по груди.

— Хозяин — барин, — хмыкнул Вик. — Если, конечно, у тебя есть четыре крипа.

— Сколько? — глаза Кира округлились. — Установка ведь бесплатная.

— Установка бесплатная, — согласился Вик. — А удаление — четыре крипа. У меня вот таких денег нет. И вряд ли когда-нибудь будут.

Оставив Кира в совершенно расстроенных чувствах, Вик вышел из его квартиры и тут же оказался в поле зрения робокона. Тот мигнул красным огоньком, фиксируя факт алкогольного опьянения в общественном месте.

— Вычет за некорректность, — сообщила Мама.

Вик только отмахнулся, прошел двадцать метров до своей квартиры, вошел внутрь и завалился на диван.

— Включить синий звук? — поинтересовалась Мама.

— Включай, — разрешил Вик.

Чуть щелкнули динамики, комната заполнилась низким, медленным, успокаивающим гулом.

— Жарко, — пробормотал Вик, засыпая.

— Параметры байполя соответствуют оптимальному диапазону, — отозвалась Мама.

* * *

— Доброе утро.

— Сегодня никого, — в голосе Юко, кажется, прозвучала надежда, что Вик сразу уйдет.

Голова униту осталась повернутой к экрану панели небовизора, где в прямом эфире шла презентация новой модели байфона. Для Юко все эти новейшие биотехнологии были главным, а возможно, и единственным увлечением в жизни.

Ощущая, как униту-скан буквально прожигает ему дыру в груди, Вик приблизился к Юко, стараясь вести себя как можно непринужденнее. Взглянул на экран.

Невысокий, курчавый мужчина лет тридцати пяти-сорока, одетый в свободный серый костюм на голое тело, даже не рассказывал, а скорее, кричал, бегая меж добрым десятком висящих в воздухе голографических проекций. Делал он это так шустро, что даже дронокам не всегда поспевал за ним. И везде что-то увеличивал, уменьшал, выделял, пересылал, создавал, в целом напоминая больше шамана первобытного племени, чем директора крупнейшей мировой корпорации.

Вик присел неподалеку, чувствуя на себе косящийся глаз Юко, а потому не решаясь запустить приложение. Юркий директор на экране закончил, наконец, свою речь, победно взмахнув руками, и удостоился бурных оваций.

— Можете задавать вопросы, — великодушно разрешил он, когда зал затих.

— Уважаемый Ван Рой, — со своего места с улыбкой, то ли хитрой, то ли вежливой, поднялся сухой длинноволосый азиат.

— Да-да, — отозвался директор.

— Только что вы блестяще обрисовали многочисленные достоинства нового байфона. Ровно восемьдесят три — я считал. Восемьдесят два из них, правда, уже были и в прошлых моделях, но мой вопрос не об этом. Достопочтенный Ван Рой, а что же так называемые «снежинки»?

— А что с ними? — Ван Рой притворился, что не понял вопроса.

— Каждый день по всему миру тысячи совершенно здоровых мужчин и женщин кончают жизнь самоубийством, выпрыгивая из окон своих квартир. А имплантированные в них байфоны, так умело считывающие и регулирующие все показатели организма, ничего не могут с этим поделать. Неужели подобных самоубийц невозможно распознать до того, как произойдет непоправимое?!

— К сожалению, нет, — Ван Рой сочувственно покачал головой. — Логи таких самоубийц ничем не отличаются от логов миллиардов других обладателей байфонов. Как и их запросы, их активность в небе и общая статистика.

— А еще они обычно влюблены, — добавил азиат.

— Да, — согласился Ван Рой. — Но не безответно. Всегда есть взаимность. А потому самоубийство из-за несчастной любви можно исключить.

— Выходит, что явных причин нет? — уточнил азиат. — Снежинки убивают себя просто так? Или из-за какой-нибудь мелочи?

Ван Рой только деликатно улыбнулся и развел руками в надежде сменить тему.

— А я в таком случае рад, что они убивают себя, — вдруг сипло сказал кто-то.

Дронокам повернулся, выводя на экран подслеповато щурящегося, сплошь покрытого морщинами и пигментными пятнами старика.

— Как вас понимать, глубокоуважаемый господин Сим? — вопросительно поклонился азиат.

— Сид Сим, создатель первого байфона и основоположник технологии в целом, — нехотя произнес Ван Рой и попытался улыбнуться.

— Как известно, любую идею можно довести до абсурда, — просипел старик. — Так и случилось с моим байфоном. Созданный изначально для облегчения жизни инвалидов и тяжелобольных людей, он теперь имплантируется повсеместно, год за годом превращая человечество в кучку слабаков. Слабаков, готовых прыгать в окно из-за любой мелочи. А как же естественный отбор?! Как же «выживает сильнейший»?! Вы говорите, снежинки влюблены. Но кого может родить и воспитать такая «снежинка»?! Только еще большее ничтожество. Усугубив тем самым тотальную деградацию. А потому я рад, что они прыгают из окон. Слабейшие не должны оставлять потомства!

Уже с середины речи господина Сима Ван Рой начал бешено жестикулировать, тараща глаза, и вот старику, наконец, отключили микрофон. Зал шумел, журналисты кричали наперебой, дронокам бешено крутился на месте, пытаясь взять всех в кадр.