Читаем Будет кровь полностью

Ее проводит в гостиную внук Белла, мужчина лет сорока, манеры и одежда которого забавно старомодны, почти аристократичны. В прихожей висит полдюжины карандашных портретов в рамах, лица четырех мужчин и двух женщин, профессиональные, определенно одного мастера. По мнению Холли, они не гармонируют с обстановкой дома: лица на портретах весьма неприятные. В гостиной над камином, в котором горит уютный огонь, висит картина гораздо больших размеров. На этой картине маслом изображена красивая молодая женщина с веселыми черными глазами.

– Моя жена, – говорит Белл надтреснутым голосом. – Давно умерла, и мне так ее недостает. Добро пожаловать в наш дом, мисс Гибни.

Он едет к ней, тяжело дышит от усилий, которые для этого требуются, но когда внук делает к нему шаг, чтобы помочь, Белл отмахивается. Протягивает руку, из-за артрита напоминающую скрюченную сухую ветку. Холли осторожно пожимает ее.

– Вы уже пообедали? – спрашивает Брэд Белл.

– Да, – отвечает Холли. Торопливо заглотнула сэндвич с куриным салатом, пока ехала из отеля в этот престижный район.

– Хотите чаю или кофе? О, и у нас есть пироги от «Двух толстых котов». Они изумительные.

– С удовольствием выпью чаю, – отвечает Холли. – Без кофеина, если у вас такой есть. И от пирога не откажусь.

– Мне тоже чай и кусок пирога, – говорит старик. – Яблочного или черничного, без разницы. И я хочу настоящий чай.

– Уже несу, – говорит Брэд, оставляя их.

Дэн Белл тут же наклоняется вперед, сверлит взглядом Холли и произносит заговорщическим шепотом:

– Брэд – законченный гей, знаете ли.

– Ох, – вырывается у Холли. На ум приходит только: Я так и подумала, – но это прозвучало бы грубо.

– Законченный гей. Но гений. Помогал мне в моих изысканиях. Я мог не сомневаться – и не сомневался, – но Брэд предоставил доказательства. – Старик нацеливает на нее палец, подчеркивая каждый слог: – Бес… спор… ные.

Холли кивает и садится на вольтеровское кресло. Колени вместе, сумка на коленях. Она склоняется к мысли, что Белл действительно угодил в тиски невротической фиксации, а она угодила в тупик. Ее это не раздражает и не приводит в отчаяние. Наоборот – она испытывает облегчение. Потому что если у него невротическая фиксация, то и у нее, возможно, тоже.

– Расскажите мне о вашем существе. – Дэн еще сильнее наклоняется вперед. – В статье доктор Мортон пишет, что вы называете его чужаком. – Он смотрит на нее не отрываясь яркими усталыми глазами. Холли приходит на ум образ мультяшного стервятника, сидящего на толстой ветви.

И хотя когда-то ей было крайне трудно, практически невозможно не делать того, о чем ее просили, она качает головой.

Он разочарованно откидывается на спинку кресла.

– Не расскажете?

– Вы знаете большую часть моей истории из статьи доктора Мортона в «Сайкиэтрик куотерли» и из видео, которые могли видеть в Сети. Я приехала, чтобы выслушать вашу историю. Вы назвали Ондовски существом, оно. Я хочу знать, откуда у вас такая уверенность, что он – чужак.

– Чужак – хорошее прозвище для него. Очень хорошее. – Белл поправляет съехавшую канюлю. – Очень хорошее. Я вам все расскажу за чаем с пирогами. Мы поднимемся наверх, в мастерскую Брэда. Я расскажу вам все. Вас это убедит. О да.

– Брэд…

– Брэд знает все, – говорит Дэн, небрежно махнув рукой-веткой. – Хороший мальчик, гей или нет. – Холли успевает подумать, что даже мужчины на двадцать лет старше Брэда будут мальчиками, когда тебе за девяносто. – И умный. И можете не рассказывать мне вашу историю, если не хотите… хотя я бы с удовольствием уточнил некоторые подробности, которые меня интересуют. Но прежде чем я расскажу вам все, что знаю, я настаиваю на том, чтобы вы сказали мне, почему у вас возникли подозрения насчет Ондовски.

Это логичное требование, и она выкладывает свои аргументы… какие есть.

– Сами видите, по большей части дело в маленьком пятачке волос у рта, который не давал мне покоя, – заканчивает она. – Словно у него были фальшивые усы и он избавлялся от них в такой спешке, что не сумел убрать все. Но я не понимаю, зачем ему вообще понадобились фальшивые усы, если он может полностью менять внешность?

Белл пренебрежительно отмахивается.

– У вашего чужака были волосы на лице?

Холли, хмурясь, задумывается. У первого человека, за которого выдавал себя чужак (и о котором она знала), санитара Хита Холмса, волос не было. У второго тоже. У третьей жертвы была козлиная бородка, но когда Холли и Ральф нашли чужака в пещере, трансформация еще не завершилась.

– Думаю, что нет. О чем вы говорите?

– Я думаю, они не могут отращивать волосы на лице, – отвечает Дэн Белл. – И если бы вы увидели чужака голым… Полагаю, вы не видели?

– Нет, – отвечает Холли – и добавляет, поскольку ничего не может с собой поделать: – Фу-у-у!

Что вызывает у Дэна улыбку.

– Если бы увидели, думаю, оказалось бы, что у него нет лобковых волос. И голые подмышки.

– У существа, которое мы нашли в пещере, были волосы на голове. И у Ондовски. И у Джорджа.

– Джорджа?