Читаем Будет кровь полностью

Дрю пожарил яичницу из двух яиц, но съел лишь половину. Желудок явно давал понять, что продолжение трапезы грозит насильственным извержением. Он выкинул недоеденную яичницу в мусорное ведро, сел за ноутбук и открыл текущий документ (БИТТЕР-РИВЕР #3). Перешел в конец файла, на секунду завис, глядя на белое поле под мигающим курсором, и принялся заполнять пустоту. Первый час-полтора работа шла очень даже неплохо, а потом приключилась беда. Проблема возникла из-за кресел-качалок, на которых шериф Аверилл и его трое помощников должны были сидеть во дворе перед зданием городской тюрьмы.

Им надо было сидеть на виду, чтобы их видели все: и горожане, и головорезы, нанятые Диком Прескоттом, – на этом строился весь хитроумный план, придуманный Авериллом, чтобы вывезти младшего Прескотта из Биттер-Ривер под носом у вооруженных бандитов, нанятых для того, чтобы ему помешать. Все должны видеть стражей закона, и особенно – второго помощника Кэла Ханта, который был примерно одного роста и одной комплекции с Прескоттом-младшим.

Ханта нарядили в красочное мексиканское серапе и широкополую шляпу, украшенную серебряными кончо. Поля шляпы скрывали его лицо. Это было важно. Серапе и шляпа не принадлежали помощнику шерифа Ханту; он возмущался, что в таком наряде чувствует себя дураком. Шерифа Аверилла это не волновало. Ему было нужно, чтобы люди Прескотта видели только одежду, а не человека, скрытого под одеждой.

Все хорошо. Повествование мчится на всех парах. А потом приключилась беда.

– Ладно, – сказал шериф Аверилл своим помощникам. – Пора выйти проветриться. Пусть на нас смотрят все, кто пожелает. Ханк, захвати-ка бутылку. Я хочу, чтобы эти парни на крышах хорошо разглядели, как тупица-шериф надирается на ночь глядя в компании таких же тупиц-помощников.

– А мне обязательно нужно напяливать эту шляпу? – почти простонал Кэл Хант. – Если меня в ней увидят, я не переживу позора!

– Главное, чтобы ты пережил эту ночь, – сказал ему Аверилл. – Все, пора выходить. Тащите на улицу кресла-качалки, и

Именно на этом месте Дрю остановился, представив себе картину: три кресла-качалки в крошечной конторе шерифа в крошечном городке под названием Биттер-Ривер. Нет, не три, а четыре кресла-качалки, потому что самому Авериллу тоже надо на чем-то сидеть. Полный абсурд, даже почище, чем широкополая, закрывающая все лицо шляпа, которую пришлось напялить бедняге Кэлу Ханту. И вовсе не потому, что четыре кресла-качалки заполнят всю чертову комнату. Сама идея о креслах-качалках была совершенно несовместима с образом сотрудников правоохранительных органов, даже в маленьком городке на Диком Западе. Люди будут смеяться. Дрю стер конец фразы и посмотрел на то, что осталось.

Тащите на улицу

Что тащить? Стулья? Нашлось бы в конторе шерифа четыре стула? Очень маловероятно.

– Вряд ли там есть приемная, – произнес Дрю вслух и вытер лоб ладонью. – Вряд ли там… – Он чихнул так внезапно, что не успел прикрыть нос и рот и забрызгал экран ноутбука мелкими каплями слюны, исказившими напечатанные слова.

– Черт! Проклятье!

Он потянулся за бумажным платком, чтобы вытереть экран, но в коробке уже не осталось ни одного платка. Он взял кухонное полотенце, и когда закончил протирать ноутбук, влажное полотенце в его руке подозрительно напоминало бандану Роя Девитта. Его засопливленную бандану.

Тащите на улицу

Кажется, у него поднялась температура? Дрю не желал в это верить. Он хотел верить, что нарастающий жар в теле (и боль, пульсирующая в голове) объясняется исключительно напряжением мозга, бьющегося над решением идиотской проблемы с креслами-качалками, которую обязательно надо было решить, чтобы двинуться дальше, но ему все же казалось, что…

На этот раз он успел отвернуться, чтобы не чихнуть на экран. И чихнул не единожды, а с полдюжины раз подряд. После каждого чиха нос распирало еще сильнее. Как будто это не нос, а перекачанная шина. Горло болело, в ухе стреляло.

Тащите на улицу