Читаем Буденный полностью

— К народ и Кожух. Он ведет армию. Вот как ты был командармом. Как Василий Чапаев. Как Щорс… В «Железный поток» я вложил часть своего сердца. Да, это моя главная книга. Вообще, писателю надо хорошо знать дело, о котором он пишет. Иначе ему никто не поверит, и он не сумеет нарисовать правду жизни.

— Не только знать, но и стоять на партийных позициях, — заметил Буденный.

— Книгу бы о тебе написать, а? Вот и Максим Горький об этом говорил. Пусть молодежь учится на примерах твоей жизни. Нам с тобой довелось принять участие в величайших событиях. Октябрьская революция давно принадлежит истории, но сила ее воздействия ощущается и поныне…

Серафимовича чествовали в здании Коммунистической академии. «Вся страна чествовала Серафимовича, — отмечал Буденный. — Я от души поздравил своего земляка. Он волновался, и было отчего: ЦК нашей партии назвал его книгу «Железный поток» классическим произведением. Такая высокая оценка обязывала его работать еще лучше».

Позднее, 25 апреля 1933 года, и в жизни Буденного произошло волнующее событие: Семену Михайловичу исполнилось 50 лет. В приветствии ЦК ВКП(б), в частности, говорилось:

«ЦК ВКП(б) горячо приветствует тебя, дорогой Семен Михайлович, в день твоего пятидесятилетия.

Верный сын трудового народа, ты с первых же дней Октябрьской революции был одним из первых бойцов, организаторов красной конницы. В годы гражданской войны ты появлялся во главе красной кавалерии в самых опасных местах — и на родном твоем Дону, и под Царицыном, и на Украине, и в Крыму, громя помещичье-буржуазную контрреволюцию и генеральские банды Краснова и Деникина, Врангеля и польских панов. После гражданской войны ты продолжаешь стоять на славном посту, работая над укреплением мощи Рабоче-Крестьянской Красной Армии, и как верный сын партии активно участвуешь в борьбе за строительство социализма, в борьбе за строительство колхозов…

ЦК ВКП(б) горячо приветствует и желает тебе долгих лет работы и борьбы за дело пролетарской революции».

«11 мая 1933 года Сталин пригласил меня к себе, — писал в воспоминаниях Буденный.

— Семен Михайлович, — сказал Иосиф Виссарионович, — поздравление ЦК партии по случаю вашего пятидесятилетия вы уже получили, а сейчас лично хочу поздравить вас.

И Сталин крепко пожал мне руку.

— Спасибо, Иосиф Виссарионович.

В тот день мы долго беседовали. Вспоминали гражданскую войну, ожесточенные бои под Царицыном… Сталин был веселый, то и дело задавал вопросы. Когда я уходил, он сказал:

— Семен Михайлович, у нас ведь с вами давняя боевая дружба, а фотокарточки вашей не имею, может быть, подарите?

Я не растерялся:

— А вы мне свою?

— Пожалуйста, Семен Михайлович.

Сталин тут же извлек из стола свою фотокарточку и написал: «Создателю Красной конницы, другу и товарищу Семену Михайловичу Буденному от И. Сталина. 11.5.33 г.».

Этот портрет с надписью и поныне висит в рабочем кабинете маршала Буденного. Буденный всегда самокритично относился к своей деятельности. На одном из расширенных заседаний Реввоенсовета СССР, посвященном рассмотрению итогов боевой подготовки РККА в 1928–1929 годах, наркомвоенмор Ворошилов, оценивая подготовку кавалерии, высказал ряд критических замечаний: конная артиллерия действует не тогда, когда нужно, ею не умеют управлять; действия пулеметчиков — один «сплошной позор», порой пет ближней и дальней разведки, нет охранения в походе…

Эта критика и недостатки, выявившиеся на учениях и маневрах, помогли Буденному внести коррективы в организацию боевой подготовки кавалеристов, изыскивать новые пути их обучения и воспитания. Буденный часто выезжал в части, инспектировал штабы, оказывал помощь командирам, политработникам. В Москву он приезжал лишь на короткое время по неотложным делам.

3

В это время в особенно тесном контакте Буденный работал с начальником штаба Красной Армии А. И. Егоровым. Нередко вместе они выезжали в военные округа — Белорусский, Киевский, проводили учения в лагерях Московского военного округа. Однажды после Майского праздника 1932 года Егоров пригласил Буденного в штаб и передал ему приглашение Горького. Горький и Буденный встретились на Красной площади.

— Мне, Алексей Максимович, очень понравилась пьеса В. Вишневского «Первая Конная». Правдиво написано.

— Да, вещь получилась хорошая, — поддержал его Горький. — Ваш боец хорошо воевал и правдиво отобразил это в своей пьесе.

— А вот «Конармией» Бабеля я недоволен, — сказал Семен Михайлович. — Многим командирам и политработ— пикам Первой Конной эта книга не понравилась. Бабель не мог, не имел права умолчать о том, что Конармия — армия революции, а ее бойцы — верные сыны Советской Республики. Как только рассказы Бабеля появились в печати, в Реввоенсовет республики, редакции центральных газет и лично мне стали приходить письма с резким протестом. В письмах говорилось, что автор неправдиво освещает жизнь конармейцев, умышленно обобщает частные недостатки в Конной Армии. Вот один из документов тех лет. — И Семен Михайлович подал лист бумаги Горькому.