Читаем Будем жить! полностью

Ну, а сегодня мы, в полном составе – это первый взвод первой роты первого учбата и наше подразделение инструктажа/контроля, под командованием младлея Золина – покинули территорию ЦУП-а и двигаемся в относительно произвольном направлении (ага, вот прям овсем куда глаза глядят – щаззз!). Пешочком топаем, конечно, все свое тащим с собой, разве что мои бойцы разбиты на звенья по трое, и ведут передовое и фланговое наблюдение/охранение, я же нахожусь в одном звене с Золиным и Вовкой-радистом и контролю одно из направлений – конкретно сейчас тыл. Хотя все равно мы плавно перемещаемся вокруг топающих нестройной кучкой подопечных, и периодически каждое звено оказывается то ведущим, то замыкающим, то в одной из фланговых групп. В общем и целом, ситуация повторяет ту, которую нам не так давно организовал наш «золушок», однако – с несколькими дополнениями. Из важного – для начала, есть мы, десяток «инструкторов», хотя по факту я и себя-то не считаю достаточно подготовленным… но уж что есть. Куда более ценно наличие постоянной связи с Базой и ожидающий в постоянной готовности транспорт с медгруппой (не думаю, что прям-таки сидят в машине и ладошки от нетерпения потирают, но машина есть точно – сам проверял), что позволяет, в некоторой степени, рассчитывать на своевременную помощь. Ну, и самое главное – весь маршрут и строится на том, что в любую точку помощь может подойти не позже чем через полчаса, пусть час, как предельное время реакции! Так что мы, выдерживая более-менее «прямой курс», постепенно отклоняемся вправо, и к вечеру должны будем, пройдя под полсотни км, выйти к только декаду назад осмотренной и даже чуть подготовленной рощице, от которой до Базы по прямой окажется всего-то километров двадцать, может двадцать три-пять... Кроме того, есть и запасные пункты, тоже проверенные и согласованные, так что, если ничего серьезного не произойдет… ладно, не к месту.

Топаем мы в любимом стиле Золина – то есть с резкими рывками «в атаку! на во-о-он ту высоту!», занятием там же обороны и так далее. Разве что между «атаками» теперь не бежим, как ополоумевшие мартышки, а двигаемся как положено, аккуратно и внимательно – но всё же по полной вдыхаем аромат пыли и собственного пота, изредка разбавляемый запахами травы или живности. Пока что стычек с фауной не было – я только показал лейту ушедших с нашего пути сразу четырех «волков» (ага, тут и эти водятся, поскольку влажность чуть выше, чем в материковой саванне, соответственно больше живности и растительности), и полюбовался чуть побледневшим фейсом. Кстати, «мои» бойцы тоже засекли хищников, почти все! С «раз-разами» все оказалось куда печальнее – только пара человек заметили, и то по направлению наших взглядов… Надо сказать, пока что обучение идет «на троечку». Нет у нас авторитета, скорее наоборот, мы же «по происхождению» подкачали, «остатки» мы, «четвертаки» с невнятным на сегодня статусом (из курсантов-то никто группу не исключал!), а взвод курсантов-подопечных – «раз-разовый»! Элита, мать-йиху, УЦПП Новой Одессы! Они «и так всё знают»; ну ладно, сержант новоиспеченный ещё может чего-то там приказать (если не сильно напрягаться надо для выполнения!), а вот рядовые вокруг – да кто они вообще такие?!

- Хараев, оружие поправь, ты в своего же соратника целишься! – Весло уже с трудом сдерживается. Хараев – это претендующий на звание «главный мачо взвода» двухметровый детина, «условно-ефрейтор», крупный, достаточно сильный и избыточно наглый (есть и ещё пара-тройка таких же – Норовец Константин, Гаркуш Сергей, и, хотя и куда более осторожный, Мошка Марк – этот норовит исподтишка действовать); оное ещё усугубилось его назначением на должность комода-раз. Что-то в его лице просматривалось то ли татарское, то ли кавказское, чуть кожа смугловатая да глаза слегка навыкате, но говорил на русском парень абсолютно чисто. Однако проблемы создавать начал в первый же день! Гормоны, привычка оказываться физически сильнее окружающих ровесников, да и вообще «одесский» колорит… В общем, сей вьюнош под сотку кил весом считал всё третье отделение взвода, «то самое», неким личным курятником. То, что, насколько я понял, на текущий период его обломали все (или почти все – мне как-то фиолетово) «соратницы», парень воспринимал как женское кокетство и набивание себе цены; у этого типа в голове даже мысли, похоже, не возникало, что его, такого замечательного и исключительного, могут на самом деле послать по известному адресу! Соответственно он себя и вел – пытался при любом удобном случае плоско (иначе или не умел, или не давал себе труда) шутить, особо педалируя тему внешнего вида, поведения и прочих качеств бойцов группы; изо всех сил привлекал к себе внимание «прекрасных половин», игнорируя как их собственное мнение, так и вообще здравый смысл; пытался даже самостоятельно (и, естественно – мешая мне или Золину) чего-то там рассказывать на тему местности и живности…