Читаем Будем жить! полностью

Вечером, уже перед сном, повела девчонок мыться – во двор, к душу, который питался от здоровенного бака, укрепленного на крыше хозяйственного помещения. Скорее всего это был душ для работников. Ну и для всех, кто пожелает под ним помыться, – почему бы и нет? Вода из душевой стекала в канализацию, а наливалась в бак автоматически, как только уровень в ней снижался до отметки ниже половины бака. Тут был и газовый бойлер, но на лето его отключили. Возможно, что под этим душем споласкивались те, кто хотел поплавать в бассейне, вода в котором стала очень неприятной на вид – мутной и зеленой. За бассейном нужно следить, сыпать в него химикаты, а никто из всей их команды не знал, какие химикаты следует сыпать и в каком количестве. Так что, когда бассейн на июньской жаре помутнел и завонял, его просто выкачали, и теперь на дне оставались только зеленые корочки, образовавшиеся после высыхания последних вонючих луж. Бассейн – хорошая штука, но теперь с ним заниматься некому и незачем. Не до буржуйских штучек.

Нападение мутантов Настя постыдно проморгала, за что ругала себя не раз и не два. Она должна была увидеть! Должна была услышать! Они ведь отодвигали ворота, перепрыгивали через стену, ну как Настя их не заметила?! Расслабилась. Привыкла к безопасности и даже мысли не допускала, что они сюда заберутся. Вот на улице – там бы она была настороже, а тут… в доме, наполненном оружием, превращенном в неприступную крепость – чего бояться?

Когда нечто очень быстрое, похожее на мартышку, вцепилось в затылок девчонки, выходившей из душевой, Настя даже не поняла, что случилось. Только когда второе обезьяноподобное существо попыталось прокусить ей плечо, она завизжала, вскинула автомат и всадила твари в живот длинную, патронов на семь очередь.

Но тварь будто и не почувствовала, что кишки ее превращены в мешанину из плоти. Она, яростно рыча, продолжала глодать плечо Насти, добираясь до ее тела, и тогда Настя медленно, как в замедленном действии, подняла ствол автомата выше и выстрелила твари прямо в лоб. И побежала – не думая, не соображая, влекомая только инстинктами, главным инстинктом – инстинктом самосохранения, который подсказывал ей: «Беги! Спасайся! Прочь с улицы!»

Когда Настя захлопнула за собой дверь, в прозрачную пуленепробиваемую створку с такой силой врезался взрослый мутант, что его отбросило назад, и, похоже, он на несколько секунд потерял сознание. Это Настю и спасло. А еще то, что дверь, в отличие от своих северных собратьев, открывалась не внутрь, а наружу. Почему двери северян частенько открываются внутрь? Да просто потому, что, если дом занесет снегом выше крыши, ты дверь, открывающуюся наружу, просто не откроешь. И помрешь с голоду. Здесь не север, так что…

Дверь тут же закрыла на ключ, торчавший из замочной скважины, – стальные стержни скользнули в прочнейшую стальную раму, и… все. Теперь только из пушки прошибать! Больше никак не вскрыть.

То, что происходило дальше, слилось в памяти Насти в мелькание кинокадров, как в старой немой ленте. Первое, что она сделала, – понеслась на второй, потом на третий этаж, чтобы закрыть окна, прикрытые лишь сеткой от комаров. Когда закупорилась намертво, села в кресло и стала мучительно соображать, что же ей теперь делать. А что-то делать надо! Она ведь не будет сидеть и ждать, когда появятся ребята и уничтожат нечисть!

Ее в пот бросало, когда она представляла: вот приехали ребята, открыли ворота, вышли из машины, и… тут же на них со всех сторон набросились мутанты! Стали кусать, рвать, раздирать их тела!

К стыду своему, она не только боялась за жизни своих соратников, которых уже и любила, и считала чем-то вроде родни. Она еще и ужасно боялась остаться одна в этом ужасном, мертвом мире. Никого вокруг, и только девять девчонок то ли зомби, то ли сумасшедших! Да лучше тогда взять и самой выстрелить себе в башку!

Когда успокоилась и все-таки начала соображать, обнаружила, что мутанты бродят вокруг дома, заглядывая в темное стекло широких окон, в дверные стекла, а еще тащат к этим самым стеклам различные неприятно выглядевшие предметы – камни из горки с фонтанчиком, топор из хозяйственного склада, лопату – оттуда же и почему-то совковую. Вооружившись этим всем инструментом, мутанты принялись долбить в окна и в дверь. В дверь стучал высокий тип, весь покрытый шерстью, кривоногий и очень похожий на рисунок из книжки о доисторических временах. Этот типус легко манипулировал розовой глыбой, весом килограммов в пятьдесят, а может, и больше, и методично долбил ею пуленепробиваемое стекло. Стекло пока держалось, но Настя сомневалась, что оно продержится очень уж долго. Нападавший был невероятно, по-обезьяньи силен и не выказывал ни малейших признаков усталости.

Соратники того гада не отставали от родича. Один долбил в оконное стекло у входа совковой лопатой, от чего та громко звенела (пока не переломилась рукоятка), второй рубил стекло топором – тупо и безрезультатно.

А вот паскудник с глыбой в лапах был опасен. Надолго этого стекла не хватит, будь оно хоть трижды пуленепробиваемым.