Читаем Будем жить! полностью

– Чего хотели?! – Голос девчонки был хрипловатым, будто она давно не спала и смертельно устала. Глаза красные, светлые волосы растрепаны, и в них застряла соломинка.

– Открой ворота, поговорим, – мирно предложил я. – Не бойся, не обидим!

– Зачем приехали? – Девчонка не двинулась с места. – Кто такие?

– Мы приехали лошадей спасать, – вмешалась Лена. – Думали, они тут погибают.

– Пока не погибают. – Голос девчонки смягчился. – Но скоро могут.

– Ну вот давай об этом и поговорим! – снова встрял я. – Ты видишь, что творится? Дороги скоро зарастут, людям понадобятся лошади, чтобы ездить. Вот мы и приехали, чтобы спасти коней.

– Опомнились! – фыркнула девушка. Именно девушка, а не девочка – присмотревшись, я бы ей дал уже лет семнадцать, не меньше. Слишком уж жестким и взрослым было выражение ее лица, слишком усталыми и грустными, взрослыми, – глаза.

– Опомнились! – повторила она грустно после секундной паузы. – Если бы не мы, все лошади давно бы передохли. С голоду. А то и от жажды.

– Сколько вас? – спросил я настороженно, поглядывая по сторонам. – Мутантов видели?

– Видели, – кивнула девушка. – Лошади их затоптали. Они чуют мутантов и ненавидят их.

Она замолчала, я тоже замолчал. Молчали и Мишка с Митькой, и Лена. О чем говорить? Нас явно не хотят пускать внутрь, с нами не хотят общаться, и… что вообще мы здесь делаем?

И тогда я решил сказать напрямик:

– Меня звать Андрей. Это Лена, а это Митя и Миша. Мы живем в Усть-Курдюме. У нас там что-то вроде базы. Кроме тех, что здесь, – еще десять девчонок. Мы пытаемся выжить, организовать тех, кто выжил, пытаемся возродить цивилизацию. Цивилизации понадобятся лошади, и, наверное, скоро. Машины придут в негодность, дороги зарастут, так что или пешком, или на лошади. Потому мы приехали сюда. Я не знаю, сколько вас и кто вы такие. Думаю, вы имеете какое-то отношение к ипподрому и поэтому тут оказались. Если наша помощь вам не нужна и вы справляетесь сами, мы развернемся и уедем. Обойдемся и без ваших лошадей. Делайте что хотите.

Молчание. Потом девушка кивнула и шагнула к калитке. Загремел засов, калитка открылась:

– Заходите.

– Миша, Митя, останьтесь у машин! Лена и Катя – со мной. Впрочем, если хотите, можете остаться.

– Я иду! – тут же откликнулась Лена.

– Я останусь, – вздохнула Катя. – Лошадей боюсь. Лягнут еще…

Девушка из-за калитки слегка насмешливо улыбнулась, а мы с Леной прошли на территорию ипподрома.

– Я Юля, Юля Морозова, – бросила девчонка на ходу, шагая в сторону широкого кольца дорожек. – Занималась тут в конноспортивной школе. Со мной тут Аленка Денисова и Маша Семенова. Когда все случилось, мы поняли, что лошади погибнут. Они ведь заперты в денниках, и корма у них нет. Вода есть – поилки автоматические, электричество еще есть. Мы живем рядом… ну… почти рядом. Добрались пешком, выпустили лошадей и теперь их кормим. Запаса корма хватит примерно на месяц. Здесь сто три лошади, из них десять пони. Ну вот пока и все. Каждая из нас взяла на себя тридцать лошадей, и… мы живем здесь, на ипподроме.

– А чего вы ждете? – серьезно спросила Лена. – Ну… вот кончится корм, что будете делать дальше?

– Думали над этим, – пожала плечами Юля. – А вот и Аленка! Ален, люди приехали спасать наших лошадей. Говорят, в Усть-Курдюме живут. Маша где?

– Спит. Вымоталась. – Алена внимательно осмотрела нас с Леной, задержавшись взглядом на оружии. – А зачем вам лошади?

Я снова объяснил ситуацию, и Алена, крепкая блондинка лет пятнадцати, задумалась, потом кивнула:

– Да, лошадей разводить надо. Без лошадей – никуда. А чего хотите от нас?

Вопрос был вообще-то интересным – и правда, а чего мы хотим от них? Ну, вот мы приехали. Тут лошади. И что дальше? Куда их? Как кормить? Где держать? Как-то непродуманно, точно… Тем более что я не ожидал сотни лошадей. Думал, будет… ну… десяток! Почему десяток? Да черт его знает! Десяток, и все тут!

– Не знаю, чего хотим от вас, – честно ответил я и пожал плечами. – Когда я ехал сюда, думал только о том, что тут умирают лошади и надо как-то их спасать. А вот как спасать – не знаю! Ну ни черта не знаю! И что делать с ними – тоже не знаю! Вот придет зима – и как тогда? Как кормить? Где им пить, есть? Где жить? Вот вы… кончится корм, куда денете лошадей?

– Выпустим, – вздохнула Юля, – пусть сами себе ищут еду. Мы не сможем найти зерно, овес, сено. Не сможем привезти. Все, что мы могли, сделали, не дали им ослабнуть. А потом… а что потом? Мы думали, что хоть как-нибудь ситуация нормализуется, что хоть какая-то власть останется. Но ничего не осталось. И мы не знаем, как жить дальше.

– Подожди-ка, как это выпустите? А в морозы? Что они будут делать в морозы?! Зимой?! Зимой и весной? Ну летом-то ладно, а потом?