Читаем Буддизм полностью

Несмотря на столь благие мотивы, нужно признать, что высказывания самого Будды гораздо более понятны и прозрачны, чем писания его учеников. Для примера возьмём лишь одно место, где автор трактата объясняет свойства чистой мудрости: «Чистая мудрость. Благодаря силе следов, опирающихся на Дхарму, можно исполнять все виды практики, достичь совершенства в искусных методах и по причине этого разрушить свойства гармонически сочетающего сознания, уничтожить свойства исчезновения и непрерывной деятельности сознания и выявить в собственной природе Тело Дхармы, вследствие чего мудрость станет истинной и чистой». Достаточно просто, не так ли? Особенно для человека, не знакомого с основами буддийского мировосприятия. А ведь одной из причин написания трактата указывается укрепление веры тех, «чьи корни ещё слабы и не крепки». В этом отношении последователи христианства и ислама находятся в привилегированном положении. Христианские притчи, как и мусульманские загадки, вовсе не так сложны для понимания, как буддийские сутры. Да и сам Христос неоднократно утверждал, что его учение трудно понять разумом, но понимать нужно сердцем. Именно поэтому для интеллектуалов зачастую большей прелестью обладают восточные религии, объясняющие всё и обладающие наукоподобной терминологией, чем простые христианские поучения, зачастую идущие под лозунгом «верую, ибо нелепо». Видимо, именно по этой причине Иисус, измученный приставаниями книжников и мудрецов, в сердцах воскликнул – Истинно говорю вам! Отниму сие знание у мудрых и отдам младенцам! Ну, уж видимо, не потому, что проповедник всепрощения решил наказать рационалов. Скорее, это просто констатация того факта, что зачастую мы пытаемся понять то, чего разумом понять невозможно, где он просто мешает, ибо не в силах сделать верные выводы (а Божественное – это превыше любого разума), он делает выводы свои, «разумные», которые в любом случае подменяют знание, данное свыше, сворачивая человека с истинного пути. Всё-таки религия и наука – вещи разные, и не стоит их смешивать. Наука – это дисциплина, изучающая видимое, то, что можно постигнуть разумом. Религия постигает то, чего разумом объять нельзя. Именно поэтому буддизм нельзя назвать религией в полном смысле. Это религия, которая возводит себе опору на человеческом разуме, а значит, это не столько религия, сколько философия. Не зря же огромное количество философских школ брали многие идеи именно из буддийских доктрин, по-своему интерпретируя их. Однако направлений, которые бы использовали в своих учениях христианский подход, гораздо меньше.

Христианское учение едино. Христос одинаково проповедовал для всех, ибо считал, что его учение может постичь любой, независимо от его склада ума и способностей. Будда же поступал иначе: это видно не только по его афоризмам, обращённым к разным группам людей, но и по сутрам, ориентированным на различные аудитории. Так, например, «Алмазная сутра» или «Сутра сердца Праджняпарамиты» – произведения, написанные, несомненно, для людей с достаточно прочными буддийскими воззрениями, прошедшими определённую буддийскую школу. В то же время «Назидание Сигале» из Свода Долгих сутр ориентирована, в первую очередь, на мирян, вовсе не знакомых с основами буддийского учения. Поэтому в ней нет проповеди учения как таковой, однако даны некоторые указания, которым должен следовать мирянин, если он стремится жить праведной (в буддийском понимании) жизнью.

Буддийское учение многослойно. Глубины его могут постичь немногие, однако, самих буддистов – сотни миллионов. Для большинства понимание основных сутр слишком сложно, и их практика более проста: они поклоняются Будде как богу, просят его о милости, (в японской буддийской традиции существует даже специальное руководство – Сайтё, или «Обращение к Будде с просьбами», где как раз и содержатся указания для мирян), занимаются благотворительностью и ходят в буддийские храмы для совместных богослужений. Впрочем, точно так же, как поступают верующие всех концессий. Далеко не всем мусульманам суждено стать суфиями либо имамами, однако дружно молится на восходе и закате солнца могут все. И в христианской традиции обычные верующие не слишком-то вникают в суть учения, предпочитая просто ходить в церковь и ставить свечки, не утруждая себя осмыслением нехитрых проповедей священников. Однако повторюсь: только в буддизме просматривается чёткая грань между различными уровнями понимания учения. Только в буддизме отношение к различным понятиям может меняться в диаметрально противоположную сторону, согласно духовному росту практикующего. Так, для новичка понятие «дхарм» является откровением; более продвинутый буддист скажет: дхармы есть всё. Но буддист, достигший истинного понимания учения, с улыбкой поведает, что дхарм не существует вовсе…

В христианском учении первоначальные понятия не меняют свой смысл, но по мере познания, по мере духовного роста христианин открывает новые, неведомые ранее грани известного. Процесс этот не менее захватывающ, чем буддийский процесс познания.