Читаем Буддизм полностью

Убедившись, что жизнь есть страдание, Будда нашёл путь избавления от него. Однако путь его не был панацеей – он не обещал прекращение страдания в этой жизни. Учение Будды гласило, что в течение земной жизни человек способен лишь подготовить почву для избавления, но само прекращение страданий, как и прекращение самого существования в привычном нам человеческом облике наступало только после смерти. Для человека с твёрдыми материалистическими взглядами различие между спасением христианским и спасением буддийским невелико, – и там и там нам обещают райскую жизнь лишь после смерти. Но для религиозного человека разница существенная. Во-первых, само понятие «спасения» в разных религиях рассматривается по-разному. Если для христианина спасение – это обеспечение себе Христова заступничества, которое гарантирует место в раю, то для буддиста спасение – это своеобразное духовное самоубийство, растворение себя в Абсолюте, в Нирване, прекращение всякого бытия. Во-вторых, кардинально различаются пути к достижению этого спасения. Христианин полностью полагается на волю Бога, он не смеет уповать на свои силы в непосильном человеческой природе достижении, называемом Спасением. Лишь один Бог может даровать спасение, но мы можем подготовить душу и тело к тому, чтобы принять его. Буддист, напротив, не имеет права рассчитывать на помощь Бога или богов, ибо сам Будда учил, что достигнуть Нирваны можно лишь собственными усилиями. Однако если для христианина религиозная жизнь непредсказуема, ибо «всё в руце Божией», то буддист может практически с математической точностью прогнозировать свой духовный прогресс. В этой прогнозируемости и расчётливости кроется сила и одновременно слабость буддизма. С одной стороны, буддист застрахован от «капризов» божества, его спасение зависит от него самого. Но с другой стороны, «лишь единицы достигают противоположного берега», то есть Нирваны, но отнюдь не из-за того, что желающих мало. Путь буддийского самосовершенствования невероятно труден и требует истинного самоотречения. Он по плечу немногим. «Чистая нравственность, как надутый кожаный мешок, повреди её однажды – погибнет. Подобно тому, если однажды удовлетворить порочные наклонности, уже никто не остановит стремление страстей, и человек, предоставленный самому себе, погибнет». Какую надежду на спасение может иметь современный человек, видя стандарты, которые устанавливает сам Будда? Есть ли хотя бы один человек, кто не согрешил бы в своей жизни ни разу? А не горько ли сознавать, что годы практики, воздержания и нравственного самоусовершенствования пошли прахом из-за одного единственного порочного поступка, совершённого, может быть, неосознанно? А ведь правила нравственности, заповеданные Буддой, вовсе не так легки, как иногда представляются в источниках. Член общины должен был строго соблюдать следующие правила: воздерживаться от убийства любого (!) живого существа; воздерживаться от воровства; от неподобающих сексуальных отношений; строго воздерживаться от неправдивой речи; не употреблять пьянящие напитки и дурманящие вещества. Нужно было полностью отречься от мирской жизни, заниматься довольно суровой духовной практикой и во многом ограничивать себя. Да, буддизм называют «срединным путём». Однако этот «срединный путь» для обычного человека оказывается настоящим аскетизмом, ибо «срединный» он только по сравнению с поражающими воображения подвигами аскетизма индийских отшельников, издевательства которых над собственным организмом заставляют нас поверить в безграничность возможностей человеческого организма. Чего стоит хотя бы тот факт, что буддийские монахи принимают пищу всего два раза в день, однако сам Будда принимал пищу всего один раз в сутки, причём в количествах, которых не хватило бы для насыщения и канарейке. Причём тело Гаутамы не теряло округлости форм даже при такой диете, чего не скажешь о некоторых его неразумных последователях, пробовавших в точности копировать тот способ существования, который вёл Будда. Для многих убеждённых адептов тхеравады такие эксперименты закончились преждевременным отходом в Нирвану… Так сможет ли современный человек удержаться на суровом и тонком пути духовного самосовершенствования, указанным Буддой? Хватит ли у него самоотверженности, веры и настойчивости? Не впадёт ли он в отчаяние, видя громадность будущей работы? Не сломается ли, единожды «сорвавшись»? Не разуверится ли в своих силах? Да и хватит ли сил одолеть этот путь?