При таком философском подходе новые рождения трактуются не как перерождение души, но как перенос набора типичных дхарм человека, а карма – не как сверхъестественный закон, определяющий судьбу живого существа, а как психологический результат сознательной деятельности личности с помощью структурирования и направления этого переноса.

Тибетские молитвенные колеса из Непала – это священные ритуальные предметы для передачи духовных благословений и добрых пожеланий всем существам, чтобы иметь хорошую карму

<p>«Революция» Будды</p>

Главными соперниками Будды Шакьямуни на поле учения тому, как спасать души, были, естественно, брахманы – других священнослужителей в Индии VI века до н. э. еще не водилось. А поскольку и в индуизме, и в буддизме самым простым и коротким путем достижения просветления было отшельничество – уход из мирской жизни, принятие обетов, которые можно назвать монашескими (хотя в индуизме, строго говоря, нет понятия монашества), то правила для монахов-аскетов Просветленный писал во многом «от противного», сознательно и подсознательно стараясь, чтобы «не вышло, как у них».

О «светской жизни» аскетов и брахманов, не входящих в буддийскую общину, рассказывается в десятом разделе Субха-сутта одного из самых старых текстов Типитаки – Дигха-никая («Сборник длинных наставлений»), первой книге Сутта-питаки. Это беседа Ананды, ближайшего сподвижника Будды, с неким юношей Субхой, который пригласил его к себе в гости и попросил рассказать о том, чему учил недавно ушедший в нирвану Просветленный. Ананда согласился и своим рассказом создал большое число портретов современников-антиподов – беззастенчивых эгоистов, жадных до жизненных удовольствий. Их пороки – гордыня, самомнение и самонадеянность, словоблудие, сплетни, безнравственность, дурные привычки, постыдные поступки и мысли, алчность и ненасытность, стремление к богатству и роскоши. И основной смысл учения Будды в этом тексте можно свести к фразе: «Не делайте так, как делают они!»

Особо достается индуистским аскетам. Во-первых, они обжоры, – каждое новое наставление Будды начинается с фразы: «В то время как некоторые почтенные отшельники и брахманы, поедая пищу, поданную верующими…» Во время еды они возлежат на ложах, ножки которых украшены замысловатой резьбой с изображениями диких животных, и они застланы роскошными покрывалами. Брахманы и аскеты очень любят азартные игры, а также «дорого-богато» одеваться, – Ананда бестрепетно перечисляет присущие им аксессуары: пестрые сандалии, тюрбаны, диадемы, опахала из хвоста буйвола, браслеты и трости для прогулок.

Также они якобы часами болтали о раджах, ворах, родичах, женщинах, путешествиях – всякой всячине и ни о чем серьезном и достойном внимания. (Вряд ли это было так на самом деле – суровый Ананда явно утрирует, изображая антиидеал, с которым и борются буддийские монахи.) Учитель вообще не любил пустопорожних споров и «чесания языками». Как справедливо заметил один из российских ученых, «Будда неоднократно утверждал, что ни чистоты, ни успокоения не может достичь тот, кто предан дискуссиям»[13]. Не считал он также особо нравственной вечную готовность «почтенных брахманов и отшельников» быть на посылках у раджей, придворных, кшатриев, брахманов и других «авторитетных» людей, разыгрывая перед ними «полезных мудрецов».

Естественно, что в этих условиях во весь рост вставал вопрос, откуда аскеты берут средства на такую красивую жизнь? Как люди, захватившие в обществе монополию на знания, брахманы паразитировали на невежестве и неграмотности остальных. Они занимались толкованием знаков, которые находили на коже, драгоценностях, одежде, оружии, рабах, рабынях, слонах, конях, буйволах… За этим следовали «профессиональные» предсказания – затмений Луны и Солнца, землетрясений, падения метеоритов, наводнений, засух и тому подобного. Помимо предупреждений о бедствиях глобальных, промышляли «почтенные брахманы и отшельники» и повседневными прогнозами: размер грядущего урожая, приход или задержка дождей, болезни и так далее. Фактически чего клиент желал, о том ему и сообщали. К тому же аскеты заклинали духов умерших, чтобы они не пугали живых, насылали порчу на кого угодно, повышали разнообразными стимуляторами потенцию мужчин или могли по заказу сделать их импотентами, а также совершали множество других ритуальных действий. Все подобное Будда строго запретил своим монахам – для сохранения нравственного облика.