Потом Будда захотел вернуться на родину, в Капилавасту. С ним пошли некоторые ученики, в числе которых были Шарипутра и Маудгальяяна. На родине встретили его неласково – отец выбранил за невероятный позор (сын кшатрия – побирушка!), бывшая жена, которую бросили, не захотела встречаться. Только тетя Паджапати была искренне рада любимому племяннику. Немногие шакьи присоединились к сангхе – в их числе брат Просветленного Нанда и кузены Ананда, Ануруддха и Девадатта.

Будда вернулся в Раджагриху и, сторонясь шума и многолюдства разраставшейся сангхи, поселился в манговой роще, подаренной ему врачом махараджи Дживакой Комарабхаччей. Но самым большим благодетелем сангхи стал богатый купец Шудатта Анантхапиндика (или Анатхапиндада). Сам он жил в столице Кошалы Шравасти, а женат был на сестре такого же богатого торговца из Раджагрихи, поэтому часто бывал тут. Он выкупил за большие деньги землю на окраине Шравасти, где построил большую резиденцию и подарил ее Учителю и его ученикам в знак благодарности за обретение закона дхармы. Так что в течение следующих 25 лет Будда ежегодно проводил в Шравасти по три месяца, проповедуя и беседуя с каждым, кто хотел послушать откровения из уст пророка.

Именно в саду Джеты, как стали называть эту резиденцию, Будду посетил махараджа Кошалы – Прасенаджит. Он пользовался репутацией человека вздорного, неуравновешенного, взбалмошного и неуправляемого. Но бесконечное спокойствие и уверенная несуетность Шакьямуни произвели на него приятное впечатление – махараджа сделал сангхе богатые подарки.

Малигаваге Сарлис. Махападжапати Готами со своим племянником – принцем Сиддхартхой – на руках. 1910 г.

В общину Просветленного постоянно просились женщины. В принципе, он не возражал, но окончательное решение о том, можно ли им принимать монашеский сан, долго откладывал. Смущало его то, что, живя вместе, отшельники и отшельницы будут отвлекать друг друга от самопознания и обретения просветления, вызывая фривольные мысли. Хорошо было бы расположить женскую обитель где-то поблизости, только не вместе с мужчинами.

Наконец, после смерти отца, когда к нему с прошением просветить и наставить их пришли приемная мать и тетя Паджапати и бывшая жена Яшодхара, он решился позволить женщинам вступать в сангху – не отказывать же в этом самым родным людям. Лучшим своим ученикам Учитель заявил, что «женщины в возрасте украшают общину – они как матери». Однако пришлось для них разработать специальный устав, убрав или заменив некоторые требования, предъявляемые к монахам-мужчинам. Например, в силу слабости их физических тел Будда категорически запрещал женщинам суровое аскетическое подвижничество. А монахам строго-настрого велел вести себя с сестрами во дхарме осторожно и предупредительно.

<p>Убийства и всяческие неприятности</p>

Так, курсируя из Раджагрихи в Шравасти и обратно, Будда дожил до 70 лет, когда вокруг начали твориться разнообразные неприятные события. В 492 году до н. э. махараджа Бимбисара был свергнут с престола сыном Аджаташатру, по приказу которого через год был уморен голодом в темнице. А махараджа Прасенаджит был изгнан мятежниками из Кошалы, пытался найти убежище у Аджаташатру, но тот отказался впускать бывшего правителя в Раджагриху, и его убили за пределами городских стен «неизвестные в масках».

И внутри самой сангхи появился «змей в траве». Брат Яшодхары и кузен самого Будды – Девадатта – вознамерился уничтожить родственника и сам встать во главе общины. Для этого он втерся в доверие к Аджаташатру и уговорил его послать к Просветленному убийц – 35 лучников. Однако план провалился по самой банальной причине: едва увидев Будду, лучники прониклись к нему непонятной, но очень сильной симпатией. Тогда Девадатта решил сделать все сам – попытался сбросить на кузена огромный валун, но тот ударился о другой камень и разбился, а один из осколков сильно оцарапал ногу «богоубийцы».

Пылая неутолимой злобой, шурин Будды решил использовать… слона-убийцу. Животное по кличке Налагири пристрастилось к алкоголю, выпивая в день по бочке пива и безобразничая в пьяном виде. Девадатта подговорил махараджу Аджаташатру приказать всем жителям города не выходить из домов, выдал Налагири сразу две бочки пива и выпустил его на улицы, где ничего не подозревавший и удивлявшийся отсутствию людей Будда ходил с чашей для подаяния. Сопровождавшие Учителя монахи собирались заслонить его своими телами от слона, но Шакьямуни попросил их успокоиться и ничего не делать. Внезапно откуда-то выбежала маленькая девочка, и животное метнулось в ее сторону. Будда встал между слоном и нею и спокойным ровным голосом, излучая поток света и доброты, попросил животное прекратить хулиганить. Пристыженный Налагири склонился перед Просветленным.

Кстати, в эпизоде со слоном отличился и другой родственник Будды, его кузен Ананда, бессменно выполнявший обязанности его помощника и секретаря. Он встал между Учителем и разъяренным животным и трижды отказывался отойти, и тогда Шакьямуни пришлось «подвинуть землю», чтобы его отважный ученик оказался позади.