Читаем Будь со мной (ЛП) полностью

Тем не менее, на сегодняшний день он должен был наладить с ней отношения — она играла важную роль в его плане по укреплению политической власти. Почти все влиятельные люди, которых он знал, придерживались традиционных взглядов на семью. Разумеется, он хотел присоединиться к одной из таких семей, а сделать это возможно через брак, и тогда его власть станет поистине безгранична. И именно Рэй стала ключевым элементом в его плане — ведь это ей предстояло выйти замуж.

Его выбор остановился на одной особенно влиятельной семье, у которой как раз имелся сын, который мог стать для Рэй замечательной партией. Фамилия семьи, Хоффман, так манила стать ее частью.

Разве что, сейчас перед ним стоял этот самый отпрыск Хоффманов, который исчез некоторое время назад, унося с собой мечты и надежды Тома. Он просто не мог сейчас стоять в этой самой комнате. Просто. Не. Мог. Его прошлогоднее исчезновение крайне расстроило политика, но с тех пор Том уже много раз поменял свои планы. Возращение сына одной из самых влиятельных семей в Японии можно было бы назвать радостным событием, не стань тот свидетелем этой перепалки между ним и Рэй.

Том забеспокоился: что же делать? Как вообще такое могло произойти? Это же невозможно!

Видимо, последнюю фразу он произнес вслух, так как Джедрек Хоффман смерил его презрительным взглядом.

— Нет ничего невозможного, — процедил он.

— Невозможно, — выдохнул отец Рэй, а Джедреку стало противно от того, что таких людей носит Земля. Все, что таким людям требовалось от жизни, это власть, которую они считали ключом к успеху. Но ведь жизнь далеко не так проста.

Он огрызнулся на мистера Мишри и опустил свою руку на талию Рэй в качестве поддержи. Ради нее он готов был сразиться с множеством врагов, но эту битву она должна была выиграть сама.

Рэй замерла от его касания, а его сердце рухнуло вниз, когда он осознал, что она его не узнала.

Когда он вновь стал человеком, он нашел кое-какие вещи и нацепил на себя — вот, собственно и все.

Вопросы как? кто? и зачем? крутились в его голове без остановки. Хотя у него и не такие мозги, как у Зевина, ему хватило ума понять, что Рэй и другие девушки имели к этой истории какое-то отношение. После года, проведенного в собачьем обличии, он мог с уверенностью заявить, что то, что Минако забрала их четверых из приюта не могло быть обычным совпадением.

Неделя, которую он провел в обществе Рэй, стала для него настоящим откровением. Он делал все для того, чтобы раздразнить эту взрывоопасную девушку, а смысл в этом был прост: ему нравилась ее реакция — столь искренняя, ненаигранная и страстная. Живя в мире политиков всю свою жизнь, да еще и проведя последний год в теле собаки, он искренне радовался проявлениям неподдельных эмоций.

Сейчас же он не мог объяснить, что вообще произошло. Возможно, того и не требовалось. Пока он сидел в соседней комнате и пытался разъяснить ситуацию, он услышал звуки ругани, включая знакомый голос Тома Мишри, после чего принялся подслушивать до тех пор, пока тема разговора не привела его в бешенство.

— Что ты здесь делаешь, Джедрек? Твоя семья очень беспокоилась о тебе, — попытался переключить тему Том, фальшиво улыбаясь и высвобождая свою руку из хватки Джеда. Он сделал шаг назад, а глаза выдали бушующую в нем панику.

— Моя семья — не твоего ума дело, — холодно проинформировал Джед.

Рэй стояла не шелохнувшись, и, несмотря на то, что Джед не видел ее лица, он не мог не чувствовать пульсирующий в ней гнев.

Голова Тома поворачивалась из стороны в сторону, подбирая и отбрасывая возможные слова-оправдания.

— Как я погляжу, ты уже знаком с моей дочерью, — Том попытался, чтобы его голос прозвучал воодушевляюще, но волнения в нем чувствовалось намного больше. — Разве она не восхитительна?

На этих словах Рэй взорвалась.

— Ты подлый, гнусный и ЖЕСТОКИЙ, и Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, — захлебываясь от ярости вскричала она. Она уже почти сделала шаг по направлению к нему, вскинув руки высоко над головой, готовая рвать и метать. Незнакомец (некий Джедрек Хоффман, по всей видимости) остановил ее своей рукой. Она позволила себе покориться — слишком сильно было ее негодование, чтобы срываться еще и на случайных людей.

— И все же, Рэй, — снова начал ее отец, который начинал понимать, что все его планы рушатся как карточный домик.

— Выметайся, — она посмотрела на него полным презрения взглядом. — Не хочу больше тебя видеть, — отметила она.

Том приоткрыл было рот, чтобы что-то сказать, но ледяной взгляд Джедрека ясно дал понять, что никакие слова ему уже не помогут, и он сделает только хуже.

— Убирайся, — потребовала жрица.

Том открыл рот, чтобы, вероятнее всего, оскобрить свою дочь, но его прервали:

— Она велела тебе убраться, — решительно заявил Джедрек.

— Как пожелаете, — последовал ответ Тома, после чего он начал двигаться по направлению к лестнице, но затем вновь развернулся. — Но ты должна понять, что это — мое последнее предложение. Если ты отвергнешь его, я никогда более не вспомню о твоем существовании, — кинул он последний козырь в надежде, что ультиматум подтолкнет ее изменить свое решение.