Читаем Будь со мной полностью

Голоден, конечно, голоден. И ванна ему тоже нужна. Пока греется духовка, Сара, поднявшись наверх, кладет чистые простыни на кровать в пустой комнате, той, что расположена в другом конце дома. Зайдя в помещение, включает батарею. Обычно она устанавливает обогрев на самый минимум. Какой смысл держать весь дом в жаре, если она живет сама.

Когда Сара спускается, Уилл уже спит, подложив руку под голову. Дышит он глубоко. Она его не будит, но ставит размороженную курицу в духовку и готовит овощи. Его сон не нарушает даже стук ножа и бульканье кипящей в кастрюле воды. Пока овощи готовятся, Сара уходит в гостиную, включает телевизор. Новости уже закончились, и прогноз погоды предупреждает, что сегодня ночью ожидается сильный дождь. Существует риск наводнений в отдельных местах. «Только не у нас наверху, — думает она, — слава богу».

Когда таймер духовки звенит, сообщая о том, что ужин готов, она возвращается на кухню. Уилл уже проснулся и сидит на своем стуле.

— Пахнет просто чудесно, — говорит он.

Она хочет возразить, ответить, что это обычная курица и любая еда чудесно пахнет, когда ты голоден так, как, по всей видимости, голоден он, однако вместо этого просто улыбается и без возражений принимает комплимент. Она накладывает в тарелку еды и ставит ее перед ним. Потом, набрав порцию для себя, садится есть рядом. Приятно быть в компании. Хотя ощущается небольшая неловкость из-за того, что они лишь вдвоем, особенно после случая с Софи. Сара задается вопросом, стоит ли об этом вообще говорить, но принимает решение: он слишком устал и чересчур эмоционально неустойчив, чтобы сейчас касаться данной темы. С этим можно подождать, решает она. В конце концов, Софи необязательно знать, что он здесь оставался. Он, скорее всего, уйдет утром или уж точно после выходных.

— Просто чудесно, — говорит Уилл, уже почти расправившись с едой.

— Хочешь добавки? Там еще осталось. Бери сколько нужно.

Поднявшись со стула, он с тарелкой подходит к плите и выскребает из кастрюли остатки еды. Когда ест, старается смаковать последние несколько ложек. Сара наблюдает за тем, как он поглощает угощение, и, поймав на себе ее взгляд, Уилл улыбается в ответ. Он действительно красив, думает она; эта мысль застает ее врасплох. Чистая кожа под спутанными короткими кудрями подчеркивает и без того яркую синеву его глаз. Пирсинг в носу, хотя не так-то часто встречается среди молодых мужчин, тем не менее не делает его женственным, серебряный гвоздик идет к его правильно очерченному носу и белым ровным зубам. Красивый мальчик, вот уж точно.

Неудивительно, что он привлек Софи, думает она. Ничего странного и в том, что он привлекает также ее саму. Но сейчас она не станет размышлять об этом. Она вынуждает себя оставить подобные мысли.

Сара не уверена, что он вообще помнит.

Она стоит у двери ванной с охапкой грязной одежды, пока Уилл с блаженным вздохом окунается в теплую воду.

— Я сложила чистую одежду там, на комоде, — говорит она. — Просто пара вещей Луиса. По размеру они могут не подойти, но, ты же знаешь, это все равно лучше, чем ничего.

— Супер, спасибо, — отвечает он. Глаза его закрыты.

Она поворачивается и уходит, захлопнув за собой дверь. Мда, вышло неловко. Сара поднесла одежду к двери ванной, предложила ему отдать ей грязные вещи и передала чистые. Дверь была открыта нараспашку, и он как раз только что разделся, просто и сразу, она не успела и слова вымолвить.

Как бы там ни было, она пыталась смотреть в другую сторону, когда он с улыбкой передавал ей груду тряпья.

Спустившись, она складывает одежду Уилла в стиральную машину с остальными вещами, которые тот выудил из своего рюкзака, добавляет порошок и нажимает кнопку пуска. Сполоснув тарелки и загрузив их в посудомоечную машину, садится на стул.

Ей нужно проветрить голову, подумать.

Через несколько минут Уилл спускается по лестнице и в одних носках шлепает в гостиную. Он намного выше ее сына, поэтому спортивные штаны чуть коротковаты, но и так сойдет. Волосы еще мокрые, однако он, умиротворенный, все равно выглядит гораздо лучше.

— Хотел предложить сделать тебя чашечку чаю, — говорит он.

— Очень мило с твоей стороны. Но я пока что пас. Хочешь, сделай себе.

Он идет на кухню и возвращается с чашкой чаю и сахаром, садится на диван, скрестив ноги, и ставит гитару на колено.

Накатывают кислые как уксус воспоминания о том, что было. Ей кажется, он ничего не помнит; не может помнить, и точка, потому что, если помнит, это было бы просто невыносимо… Затем он начинает напевать «Killing me softly», и она понимает: он не забыл.

Эйден

В пять минут одиннадцатого раздается стук в дверь; на пороге стоит Сара, ветер развевает ее волосы и полы кардигана, в который она кутается.

— Прости, что так поздно, — говорит она.

— Не беспокойся. У тебя все в порядке? Кто-то пришел в гости?