– «Хороша» – неправильное слово. Может быть, идеальна? – Джейс словно говорил сам с собой. – Черт, – проворчал он, и его бедра совершили медленное движение, надавливая на мою самую болезненную точку. Я поджала пальцы ног и судорожно вздохнула. Крупная дрожь пробежала по его мускулистому телу. – Ты веришь в судьбу?

Вопрос прозвучал неожиданно, но не пробился сквозь дымку моего сознания.

– Не знаю, – прошептала я. – А ты?

– Я имею в виду, веришь ли ты, что некоторые вещи предопределены судьбой и от них не уйти? – пробормотал он, наклоняясь ко мне, и его губы скользнули по моей шее. Еще один сдавленный вздох вырвался у меня. – Что бы ты ни делал, что бы себе ни говорил, они просто случаются? И ты не можешь их остановить.

Реакции моего тела опережали мозг, я не понимала, что он говорит, и даже сомневалась, что он сам это понимает. Я медленно подняла правую руку, погружая пальцы в прохладные шелковистые пряди его волос.

Его губы снова терлись о мою кожу, а потом кончик языка коснулся пульсирующей жилки на моей шее. Я дернулась, отчего определенные части нашего тела еще сильнее вжались друг в друга. Он поцеловал то же место, нежно покусывая кожу, чтобы не оставить синяка, но ощущение вызвало во мне настоящий бунт.

– Ты никогда не знала. – Он перенес вес тела на одну сторону и свободной рукой провел по моей щеке, запрокидывая мне голову.

В моем теле разразилась опасная летняя гроза с раскатами грома и сверкающими молниями.

– Никогда не знала что?

Джейс покачал головой, проводя шероховатой подушечкой большого пальца по моей нижней губе.

– Я не всегда… приезжал навестить Кэма. Не только из-за него я мотался к вам каждые выходные. – Увидев потрясенное выражение моего лица, он рассмеялся и закрыл глаза. – Я приезжал, чтобы увидеть тебя. Извращенец. Сколько тебе было? Шестнадцать? Черт.

Эти слова, сопровождающие его прикосновения, были подобны взрыву, но мне не хватило времени посмаковать их, осмыслить и даже усомниться. Он опустил голову, и мое тело напряглось. Он собирался поцеловать меня, и я ни за что бы его не оттолкнула. Не сейчас. Не после такого признания. Когда в груди разрасталось и крепло теплое чувство, стирая недавние обиды и разочарования.

Он коснулся губами моей переносицы и прижался поцелуем к моему лбу, а потом скатился с меня набок. Рука, накрывавшая мою щеку, скользнула вниз, между грудей, и замерла чуть выше пупка. От этого сладкого поцелуя защемило сердце, но я ждала, что его губы двинутся дальше на юг.

Но чуда не произошло.

Я повернула голову и открыла глаза. И, шокированная, глотнула воздуха: рядом со мной лежал полностью отключившийся Джейс.

Глава 4

В меня словно вселился Форрест Гамп,[10] потому что я повторяла, как заведенная: «Дурак тот, кто поступает как дурак». Надо было сразу удалить эсэмэски Джейса. И не возражать, когда он назвал себя ослом. Почему я не позвонила кому-нибудь и не попросила приехать и забрать эту пьяную задницу? И нельзя было ожидать большего, чем поцелуй в лоб, верить всему, что он говорил, как бы мне этого ни хотелось. Просто потому, что он был пьян.

«Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке», всегда говорил мой отец, но я в это не верила. Во всяком случае, сейчас, когда в окно заглядывало утреннее солнце.

Ночью мне так и не удалось перетащить Джейса на диван. Так что пришлось сунуть ему под голову подушку и укрыть одеялом. Я присела на диван с твердым намерением вернуться в собственную постель, но размякла, глядя на него, спящего. Что и говорить, дурак тот, кто поступает как дурак. Во сне обычно жесткие черты его лица смягчились, и, пока я любовалась ими, незаметно для себя уснула.

В воскресенье утром я проснулась все под тем же одеялом, и под головой у меня вместо подлокотника лежала подушка. Джейс ушел.

Мне ужасно хотелось верить, что ночью он говорил правду и его слова что-то да значили, потому что тот поцелуй… он был блаженством. Но Джейс был пьян, а поутру его и вовсе след простыл. Я оценила то, что он извинился. Мы могли бы остаться друзьями, но я ругала себя за то, что бросилась к нему среди ночи, словно надеялась на поцелуй.

Куда угодно, только не в лоб, хотя и поцелуй в лоб оказался таким… сладким.

– Тьфу. – Я обхватила голову руками.

Но его просьба о встрече так удивила и взбудоражила меня. Черт возьми, я думала, что он удалил мой телефон из контактов и… в общем, повелась как девчонка. Только это могло оправдать мой безумный поступок. Мы просто друзья. Я твердила себе это снова и снова, пытаясь вдолбить в свой толстый череп.

– По тебе не скажешь, что ты хорошо провела ночь.

Я подняла голову – с двумя чашками кофе в руках в дверях стояла Дебби.

– Ох…

Ее каштановые волосы были собраны на макушке и схвачены ярко-фиолетовой заколкой.

– У меня вопрос. – С этими словами она сунула мне в руки теплую чашку.

– Валяй. – Я села на кровати, поджав под себя ноги. – Возможно, у меня найдется ответ.

Скинув босоножки, соседка хитро усмехнулась и плюхнулась на свою кровать.