Читаем Будь со мной полностью

– Ты обязательно сделал бы это, со мной или без меня, но мне приятно, что я здесь. Серьезно. – Мои перчатки остались в джипе, и я положила ладонь на его щеку, балдея от прикосновения легкой щетины. – Ты в порядке?

Его густые ресницы взлетели вверх.

– Знаешь, я не думал, что буду чувствовать себя иначе, но это так. Не могу сказать, что разница огромная, но сейчас мне спокойно. – Он накрыл ладонью мою ладонь, а другой рукой обхватил мой затылок. – Наверное, я должен поцеловать тебя в знак благодарности.

– Благодарности не надо, но поцелуй приму.

Он улыбнулся, и его губы скользнули по моим губам, а потом еще раз, поцелуем таким же мягким, как снежинки вокруг нас. Он нежно уговаривал мой рот раскрыться, поддразнивая его языком. Волна тепла прокатилась по моему телу, и я напряглась, когда его язык коснулся неба моего рта.

После такого благодарственного поцелуя я сама становилась должницей.

И Джейс… он не просто целовал. Он пробовал меня на вкус. Он смаковал. Его губы обещали удовольствие, а дразнящий язык сулил неземное блаженство. Этот парень мог бы вести мастер-класс по технике поцелуя. Он возвел поцелуй в ранг искусства, и я подтвердила это тихим стоном из самой глубины моего естества.

– Хватит, сынок. Кажется, я не учил тебя целовать красивую девушку на морозе. – Голос его отца прервал наш поцелуй, обдавая меня жаром стыда.

– Я ее согреваю, – усмехнулся Джейс. Я отвернулась, чтобы скрыть свое пылающее лицо, потому что нет ничего хуже, чем быть застуканной родителями бойфренда, когда от поцелуя у тебя ноги подкашиваются, и вдруг заметила какую-то особенную легкость в выражении лица Джейса, особый отсвет его серебристых глазах, чего прежде никогда не было. – Правильно я говорю?

Я медленно захлопала ресницами и пробормотала:

– Правильно.

Отец усмехнулся.

– Пошли в дом. Твоя мама с Джеком на кухне, пекут печенье для мистера Санты.

Джейс подмигнул мне и, взяв меня за руку, повел на крыльцо. О. Вот же он, девятый олень, стоит в карауле у двери.

– Это катастрофа?

– То же самое, что бывает, когда на кухне ты. – Отец распахнул перед нами дверь. – Так что, да, это катастрофа.

Я рассмеялась, когда Джейс скорчил гримасу.

– Если подумать, ты за всю жизнь не научился готовить ничего, кроме супа из банки.

Его отец рассмеялся, и мы вошли в дом. Пахло свежей выпечкой и хвоей.

– Дорогая, вряд ли тебе захочется это видеть.

– Все не так плохо. – Джейс нахмурился, снимая куртку. – Подумаешь, один раз растопил кухонную лопатку в рисовых козинаках.

– Один раз? – Я набросила куртку на крючок вешалки. – Думаю, этого более чем достаточно.

– Боюсь, он так и не признается тебе, что пытался скормить это своим кузенам.

Я расхохоталась, когда на лице Джейса промелькнуло смущение.

– О боже, неужели это правда?

– Что такого? – Он пожал плечами и стянул с головы шапку. – Они все равно не стали есть.

– Только потому, что козинаки твои были твердыми, как кирпичи, ими можно было голову проломить, – улыбнулся отец. – Мой сын чертовски хорош во многих вещах, но кухня – это не его стихия.

– Спасибо, папа.

– Джейс! – раздался из кухни вопль Джека. – Тесс!

Мы обернулись, когда Джек рванул к нам через столовую.

– Эй, приятель! Притормози, – сказал Джейс, шагнув вперед, когда Джек чуть не боднул головой обеденный стол. – Джек, ты так…

Почувствовав, что Джек готовится к прыжку камикадзе, Джейс опустился на колени и поймал сына в тот самый миг, когда тот с разбегу на него бросился. Он обхватил малыша руками и поднялся вместе с ним. Джек прильнул к нему, и его крошечные ручки утонули в волосах Джейса.

– Я испек печенье для Санты! – объявил Джек, вцепляясь ему в волосы. – С шоколадом и грецкими орехами!

– Неужели? – Джейс чуть повернулся, крепче прижимая к себе сына. Мое сердце сжалось при виде их вместе. Хотя Джек и не знал правду, только слепой мог не заметить, как они любят друг друга. – А что насчет крендельков с арахисовым маслом? Ты же знаешь, это мои любимые.

– Мы их тоже сделали. Я уже попробовал. – Джек усмехнулся и положил голову ему на плечо.

– Попробовал? – фыркнул мистер Уинстед. – Мальчишка умял половину противня.

Улыбка на лице Джека стала шире, и тут, увидев меня, он снова оглушил всех визгом.

– Опусти меня! Опусти!

Улыбаясь, Джейс спустил болтающего ногами малыша на пол. Едва приземлившись, он тут же сорвался с места и бросился ко мне, обнимая меня за ноги.

– Привет, – сказала я, потрепав и без того непослушные вихры. – Волнуешься перед приездом Санты?

– Да! Папа сказал, что мистер Санта скоро выезжает! – Он отстранился, хватая меня за руку. – Пойдем!

Я взглянула на Джейса. Он улыбнулся и пожал плечами, задержавшись с отцом, пока Джек потащил меня через столовую.

На кухне царил настоящий погром. Заляпанные тестом столы и рабочие поверхности. Усыпанный мукой пол, яичная скорлупа в мисках. Но запах сладкой выпечки обещал божественную сахарную лихорадку.

– Смотри, кого я нашел! Смотри!

Миссис Уинстед обернулась, обтирая руки о красный фартук с рождественским орнаментом.