Читаем Будь со мной полностью

– Завтра ты выйдешь отсюда, и мы с твоим отцом подумали, что для тебя будет лучше, если ты поедешь домой с нами, вместо того чтобы дожидаться Кэма.

Сидя в углу, Кэм скорчил гримасу.

– Нам так будет спокойнее, – добавил отец, сжимая мою руку. – Поверь.

– Вам было бы гораздо спокойнее, если бы она бросила колледж и жила с вами до конца своих дней, – буркнул Кэм.

Мама бросила на него сердитый взгляд.

– После того, что случилось? Да. Я хочу, чтобы ближайшие три десятка лет она оставалась под моим крылом.

– Всего три? – пробормотала я.

Она плотно сжала губы.

– Ей совершенно незачем торчать здесь до Рождества.

Конечно, мне очень хотелось, чтобы родители забрали меня и увезли домой. В родительском доме я всегда чувствовала себя спокойно, и я могла бы отсиживаться в своей комнате до Рождества. Звучало заманчиво, но я знала, что если сейчас уеду домой, то вряд ли когда-нибудь вернусь в Шефердстаун. Мне наверняка захочется остаться там, где безопасно, где все знакомо и мило. Но я знала и то, что отныне здесь моя жизнь – колледж, перспектива карьеры, которая, возможно, мне понравится. У меня было будущее, и я стала взрослой, способной самостоятельно решать свои проблемы, не рассчитывая на то, что всякий раз меня будут выручать родители. В конце концов, как бы жестоко это ни звучало, они же не вечные.

– Не знаю, мам. Дай мне подумать, – сказала я наконец, зная, что это лучше, чем сразу огорошить их решительным «нет». Ни мама, ни отец не выглядели счастливыми, но тут Кэм резко вскочил со стула.

Мой взгляд последовал за ним, и, когда отец обернулся, клянусь, мое сердце остановилось, пусть даже на короткий миг.

В дверях стоял Джейс. Волосы цвета ржавчины лежали беспорядочной копной, и бледность проступала даже сквозь бронзовый загар. Темно-синий пуловер с V-образным вырезом, который я уже успела полюбить, задрался, и из-под него торчала белая рубашка. Все в нем выглядело помятым, но в моих глазах он оставался самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела.

В руке он держал квадратную розовую коробочку.

Наши взгляды столкнулись и не отпускали друг друга, когда он замер на ходу, словно замороженный. Его глаза зажглись ярким серебром, как только облегчение, смешанное с чем-то другим, чему я не могла придумать название, смягчило напряженное выражение его лица.

Воздух постепенно уходил из моих легких, когда мама встала и деликатно откашлялась.

– Что ж, компания у тебя есть, не будем мозолить вам глаза.

Отец вскинул брови, переводя взгляд с Джейса на меня и обратно на маму.

– Может быть, мы…

– Мы вернемся завтра утром, дорогой, свежие и бодрые. – Мама выразительно посмотрела на отца и, наклонившись, поцеловала меня в щеку. – Я люблю тебя, милая.

– Я тоже тебя люблю.

Отец поцеловал меня в другую щеку и нехотя отказался от притязаний на место у моей постели. Проходя мимо Джейса, он наклонился и что-то сказал ему, на что Джейс кивнул головой. Одному богу известно, что слетело с языка моего отца.

Кэм, выходя из палаты, хлопнул Джейса по спине, и я удивилась, как это он обошелся без своих мальчишеских выходок вроде удара кулаком в живот или по плечу.

Черт, это серьезно, если Кэм ведет себя соответственно возрасту.

Джейс не шелохнулся, пока мои родители и брат не скрылись за дверью, и в следующее мгновение два шага длинных ног привели его к моей постели. Тяжелая тишина прокралась в комнату, когда он поставил коробочку рядом с кувшином и сел, прижимаясь ко мне бедром. Мое сердце забилось в ритме стаккато, когда он нежно провел пальцами по моей скуле и заправил волосы за ухо.

Он внимательно вглядывался в мое лицо, изучал его, не пропуская ни одной черточки, отмечая жуткий синяк, от которого щека раздулась так, словно мне в рот засунули апельсин. Уголок моей правой губы онемел, а кожа вокруг глаз побаливала.

Могу поспорить, я выглядела как проигравшая сторона в кулачном бое.

– Он сделал тебе больно? – спросил он, и в его грубоватом голосе сквозило беспокойство и что-то еще, похожее на страх. – Больнее, чем то, что я вижу?

Поначалу я не поняла, о чем это он, но потом до меня дошло.

– Нет… О боже, нет.

Джейс прикрыл глаза, и его тело содрогнулось от глубокого вздоха.

– Когда я ворвался в эту дверь и увидел его на тебе, и ты просто… просто лежала там, я решил, что опоздал. Что тебя уже нет.

– Я думала, что умру в этой комнате. Я действительно умирала, но ты появился вовремя, – заверила я его. – Ты спас мне жизнь. Спасибо тебе. – Я вложила в эти слова все чувства, что захлестывали меня. – Спасибо тебе.

– Даже в страшном сне не мог представить, что тебе придется благодарить меня за это. – Он наклонился, опираясь левой рукой на кровать рядом с моим плечом. Он ничего не сказал, и, когда опустил голову, коснувшись поцелуем левого уголка моих губ, от волнения у меня перехватило дыхание.

Он заговорил, и его губы терлись о мои губы, словно скрепляя печатью каждое произнесенное слово.

– Я был самым настоящим кретином все эти пару недель, и я знаю, что сейчас не время говорить об этом, но мне все-таки нужно тебе что-то сказать. Можно?

Я сделала глубокий вдох.