Читаем Будь Человеком полностью

После короткого музыкального вступления — вариации на «тему Вейса» из- за кулис появляется наш «герой», одетый в псевдодеревенскую одежду «а-ля-рюс». Оглядывается.

ВЕЙС. Ау, люди!.. Человеки!.. Никого… У них тут такие просторы — заблудиться можно. У меня в плане посещение деревни. Колхоз, совхоз, навоз, в общем, колорит. Сел на автобус, проехал полчаса, сошёл — и вокруг ни души. Леса да поля. Эй, люди, ау! Есть тут кто живой?.. (Из-за кулис появляется стилизованная «Корова» с авоськой, в которой видны пакеты молока.)

КОРОВА. Я тут живая. Чего надо?

В.(в смущении). А вы разве умеете говорить?

К. Конечно умею. Столько лет среди людей живу! Научилась. Что у меня — языка, что ли, нет?

В. Ну и чудеса. И как же ваше, так сказать, имя?

К. Зовут меня Аннушкой.

В. Как?!

К. Анютой. Хозяйка в честь себя назвала. А вас как величают?

В. Меня зовут Вейс.

К. Вейс? Из интуристов, что ль?

В.(испуганно). Нет, нет, что вы! Я ваш, то есть наш. Просто оговорился. Я Вася.

К. Ах, Вася. Красивое имя. У меня в соседней деревне один знакомый бык проживал, тоже Василием звали. В прошлом году съели.

В.(испуганно). Кто съел?

К. Люди, кто же ещё. Тут, вишь, большие учёные постановили, что, мол, в атомный век быки нам, коровам, больше не нужны. Стыдно, мол, по старинке жить. Технику надо внедрять. Ну и внедрили. А всех быков порешили. И Васю моего на мясозаготовку сдали.

В. И никого не оставили?

К. Да кой-кого оставили, кто поздоровше. На развод, значит. Так это быки государственные, к ним только с высшим образованием и подпускают. А нам, частным коровам, к ним и на козе не подъехать.

В. Да, грустно…

К. Ничего не поделаешь. Как говорят французские коровы — «се ля ви», такова жизнь частной коровы. В колхозное стадо меня не пускают, хозяйка с утра на работе, дети и внуки её в городе на академиков учатся. Значит, пасти меня некому, косить для меня некому, с кормами туговато. Хозяйка за меня переживает, а я за хозяйку душой болею, нервничаю! На нервной почве даже молоко пропало. Вот и хожу через день в город за молоком. Хозяйку побаловать.

В. Так далеко ведь!

К. А что делать? В автобус меня не пускают. Предрассудки мешают. Я, видите ли, корова! Да у них в автобусе иногда такие коровы едут, шире меня втрое! И ничего! Им можно, они свои. Вот и хожу пешком. А иногда бегаю трусцой. Чтобы форму не терять. А вы к нам зачем?

В. Честно говоря, за песнями. Я с радио.

К. Так, так… Понятно. Раньше-то к нам за молоком ездили, за сметаной, за картошкой, а теперь всё больше за песнями. Ну что ж, песни тоже нужны. Тем более что у нас теперь, почитай, все вокруг пляшут да поют. Прошлый колхозный пастух, к примеру, лауреат областного конкурса музыкантов-исполнителей на рожке. Верите, так играл — коровы от него на шаг не отходили, слушали! Поесть забывали, траву не щипали, голодными на ферму возвращались! Надои молока упали вдвое! Так пришлось его с работы выгнать. Теперь играет в рабочем посёлке, в ресторане, на саксофоне. Недалеко отсюда. Так иные коровы его до сих пор тайком слушать бегают! (Подмигивает). И я в том числе…

В. А какие же у вас песни поют?

К. А всякие. Кто какие любит. Кто старые, кто новые…

В. Меня больше новые интересуют.

К. Значит, вам нужен наш деревенский ансамбль «Крестьяне». Идёмте, я провожу. (Смотрит на часы.) У них сейчас как раз репетиция.

Уходят. На сцене актёры в живописных шуточных костюмах «а-ля деревня». Исполняют песню.

ДЕРЕВНЯ