С ненавистью стиснув зубы, рабыня тихо зарыдала, уставившись покрасневшими глазами в мраморный пол.

Между тем, окинув взглядом других пленников, прижавшихся к решёткам, кудрявый дворянин прокричал.

— Запомните! Это случится с каждым зверем, оскалившим клыки на своего хозяина! Все вы - лишь ошибка природы, отпрыски грязных животных, и не более!

Проследив за тем, как большинство зверолюдов отвернулись или опустили головы, аристократ презрительно усмехнулся.

— Вонючие уроды... Что ж. Моя дорогая, ты не заскучала?

В течение следующих десяти-пятнадцати минут, молодой человек продолжал выхлёстывать ламию, изредка прерываясь на новые нравоучения.

Девочка изгрызла почти всю нижнюю губу, из раза в раз пытаясь сдерживать протяжный скулёж и надрывные стоны.

По всей спине рабыни топорщились вспученные полосы кожи, из которых медленно сочились небольшие потоки крови.

— Хах... Ха-ха. Фу-ух... Это куда сложнее, чем я думал. Но как же приятно!

Посмотрев на коллекционера, хмуро стоявшего неподалёку, юноша немного помахал окровавленным кнутом.

— Прекрасно успокаивает нервы... Ха-ах. Не хотите попробовать?

Криво улыбнувшись, аристократ медленно покачал головой.

— Нет? Ну что ж, мне больше достанется! Эй, падаль! Ты там уже подохнуть решила, что-ли?!

Заметив, что стоны ламии практически затихли, дворянин незамедлительно хлестнул её плетью.

Во все стороны тут же разлетелись брызги крови и мелкие ошмётки плоти, окропившие пол и деревянные опоры, уже пропитавшиеся алой влагой.

Скрутившись в рвотных спазмах, рабыня конвульсивно выблевала вязкую слюну, вперемешку с желчью и соплями.

Заливаясь слезами, девочка безостановочно тряслась от шока, обводя помещение мутноватым взором.

С нездоровыми хрипами втягивая в себя небольшие порции воздуха, змеелюдка в полубредовом состоянии дёргала изодранными кистями.

Почти весь деревянный постамент был облеплен кусочками чешуек и уже подсохшими шматками кожи.

С подрагивающего хвоста ламии потоками стекала тёмная кровь, толчками вырывавшаяся из многочисленных выбоин и разрывов в плоти девочки.

— Ха-ах... Фха-ах.

Тем временем, насквозь промокший аристократ разминал онемевшие запястья, пытаясь отдышаться.

— Пожалуй, пора передохнуть...

Раскрасневшийся юноша небрежно смахнул со лба пот и слегка пошатываясь, отошёл от рабыни.

— Когда вернусь в поместье, первым делом повышу жалованье палачу.

Устало помассировав затёкшие плечи, молодой виконт задумчиво взглянул на угрюмого коллекционера.

— Господин Катар, я готов привести данное мероприятие к кульминации.

Кое-как натянув на лицо хмурую улыбку, седеющий мужчина неохотно кивнул.

— Если таково ваше желание.

Глава 25: Маленькое истязание [ч.2] (П)

Спустя ещё несколько минут остервенелого, но крайне неумелого избиения ламии, кудрявый аристократ окончательно выдохся.

И к этому времени на рабыню не могли взглянуть без отвращения даже некоторые гости коллекционера.

Всю спину змеелюдки испещряли глубокие кровоточащие раны, а девочка лишь изредка подрагивала в болезненных конвульсиях.

Сам же молодой дворянин обливался потом и уже пошатывался от напряжения, стоя неподалёку от своей жертвы.

— Чёрт... Не могу... Больше. Э, что за..?

Внезапно, на шее ламии вспыхнули зеленоватые руны, и распушившийся кнут тут же слабо завибрировал в руках аристократа.

Между тем, резко вздрогнув, побелевшая девочка обессилено повисла на окровавленных верёвках и более не подавала никаких признаков сознания.

Запястья змеелюдки настолько сильно стёрлись за время экзекуции, что в нескольких местах уже оголились кости.

Алые волосы пленницы изорвались от ударов плети и теперь клоками валялись рядом с рабыней.

С хвоста ламии были выбиты почти все чешуйки, и теперь из разорванных ссадин неспешно вытекала вязковатая кровь, скапливаясь в небольшую лужицу под девочкой.

— Господин Гариус?

Статный аристократ с некоторой нервозностью приблизился к недоумевающему юноше и взглянул на того с холодной неприязнью.

— А-а..? Д-да... Да. Я в порядке! Подождите секунду...

Чуть больше минуты дворянин неспешно прогуливался из стороны в сторону, унимая дрожь в руках.

— Что ж. Сэр Катар, вы вольны делать с этим отребьем всё, что пожелаете. Оно более не интересует меня.