Читаем Бронзовый век полностью

– Да нормальный он. Во время вылазок ничего лишнего себе не позволяет, – меланхолично ответил тот. Но в нотках его голоса отчетливо слышалось легкое осуждение.

– Ага. Зато в свободное время чудит как может, – усмехнулся разведчик и, перекинув рюкзак на левое плечо, направился к стоящему впереди автобусу, в который уже загружались члены его группы.

Место, куда направлялся автобус, было штабом, где размещались все, кого можно было назвать самыми важными членами сопротивления. Еще не так давно это был крутой пятизведочный отель, расположенный рядом с аэропортом на берегу острова. Увы, он уже давно не был столь роскошен, как в свои лучшие годы. Местами разбитые окна, обшарпанные стены и напрочь выбитые двери главного входа слегка портили картину. Но Айал любил это место. С каждым его приездом условия пребывания становилось все лучше и лучше. А в прошлый раз ему даже удалось отдохнуть в местном бассейне, который был восстановлен руками спасенных сопротивлением людей. Вот и сейчас все его мысли были заполнены одним простым желанием – отдохнуть. Операция по освобождению лагеря заняла почти месяц. Конечно, большая часть этого времени была потрачена на разведку и подготовку, но это не отменяло того факта, что Айал был выжат. А потому он сам не заметил, как по прибытию вырубился, стоило ему упасть на кровать в своем номере.

Вдох, выдох. Вдох, выдох. Еще раз, глубокий вдох и медленный выдох. Айал лежал на скамье для жима и медленно поднимал и опускал штангу. Это был финальный подход упражнения, а потому парень старательно подавлял в себе чувство усталости, стараясь полностью сконцентрироваться на своем дыхании. Последний подход всегда считался самым важным, и Айал придерживался мнения, что его нужно делать на максимуме своих сил. Такой тип нагрузок способствует более глубокой проработке мышц, повышая их выносливость. А для него этот показатель являлся ключевым. И как только штанга заняла свое место на стойке, парень раскинул руки в стороны, прислушиваясь к ощущениям в теле. Ему нравилось это чувство. Пульсирующие мышцы, разогнанная кровь, движущаяся по кровеносной системе, легкое головокружение от интенсивной нагрузки. И, самое главное, эйфория, вызванная перенасыщением кислорода.

Он медленно сел и принялся вытирать пот небольшим полотенцем, которое все это время валялось на полу рядом с рацией, которую Айал все время носил с собой на случай, если он кому-то понадобится. Но та молчала уже второй день, а это говорило о том, что в расписании разведчика появилось свободное время, которое он, как правило, проводил на тренировках. Вот и сейчас, закончив гонять свой отряд по полосе препятствий, Айал, ощущая, что его предел еще не достигнут, потому решил еще какое-то время потягать железо. Мирбек не просто так смеялся над ним, говоря, что кроме тренировок его ничего не интересует. Отчасти это было правдой. Но проблема была в другом. Айал боялся. Чертовски боялся. Страх того, что он совершит ошибку посреди операции, вгонял его в состояние оцепенения и буквально сковывал по рукам и ногам. А потому он поклялся сам себе, что станет лучшей версией себя. Быстрее, сильнее, выносливее. Жажда самосовершенствования не просто стала его хобби. Она была словно мощнейший наркотик, от которого он уже не мог отказаться. Понимая, как опасно быть слабым и беспомощным. Ему уже довелось испытать на себе эту участь. И Айалу она не понравилось.

Встав со скамьи, он подхватил с пола бутылку с водой и, открывая крышку, подошел к окошку. Ему нравился вид с этой стороны здания. Широкий берег острова раскинулся в обе стороны, а прямо перед зданием отеля расположилась полоса препятствий, где вовсю занималась группа Мирбека. Сейчас была их очередь, и Айал лишь недовольно хмыкнул, глядя на то, как его товарищ подгоняет своих подчиненных во время пробежки. Судя по всему, он уже обогнал их на один круг и теперь, как обычно, бежит позади и задорно злит их своими тупыми шутками. Он был не согласен со столь легкими методами тренировок. Как говорил Кирилл: «Если у тебя есть энергия на то, чтобы чесать языком, лучше заткнись и ускорься. Тренировки нужны для того, чтобы становиться лучше, а не чтобы болтать».

И Айал был твердым сторонником данной точки зрения. Члены его группы буквально уползали к себе после общих занятий. Пару раз ему даже приходилось нехило побить новеньких, прежде чем они пропитались духом отряда и начали выполнять его приказы. Да и в целом Айал был довольно придирчив к членам своей группы. Но еще более требовательным он был к самому себе. И в этом отчасти был виноват Кирилл. Парень видел в нем не просто лидера. Он был примером для подражания. Причем не только для него. Многие считали Холодова достойным человеком и со временем начинали перенимать некоторые черты его личности. В том числе и неугомонную жажду действия, которую приближенные то и дело пытались притормозить. А все из–за того, что даже заняв руководящий пост в сопротивлении, Кирилл пытался сам участвовать в вылазках, что другие командиры считали недопустимым.