Читаем Брокен-Харбор полностью

На него не обратили ни малейшего внимания – кто-то, как и следовало ожидать, сравнил оппонента с Гитлером, и в тот же день администратор закрыл тему. “Удалец_Пэт” больше на форуме не писал.

Очевидно, это было как-то связано с камерами и дырами в стенах, однако цельная картина не складывалась. Я не мог представить себе ни как этот уравновешенный парень гоняется за горностаем с кувалдой, словно герой фильма “Гольф-клуб”, ни как он сидит и спокойно смотрит, пока на экране видеоняни какая-то тварь обгладывает стены дома, – особенно когда совсем рядом его дети.

В любом случае это означало, что про видеоняни и дыры в стенах можно забыть. Как я и сказал Кирану, вовсе не норка подбила Конора Бреннана на массовое убийство. Это проблема Дженни или ее риелтора, а не наша. Однако я дал Ричи слово, что мы займемся Пэтом Спейном и объясним все странности в его жизни, и поэтому убедил себя, что все к лучшему – чем больше ниточек мы свяжем, тем меньше шансов у защиты запутать суд.

Я заварил чаю, насыпал хлопьев – мысль о том, что Конор сейчас ест тюремный завтрак, вызвала вспышку злорадного удовольствия – и не спеша перечитал тему. Кое-кто из моих сослуживцев разыскивает все подобные реликвии – любое слабое эхо голоса жертвы, каждое бледное отражение лица. Они хотят, чтобы жертва ожила. Я – нет. Эти обрывки не помогут мне раскрыть дело, а на дешевый пафос у меня нет времени. Мне некогда травить себе душу, наблюдая, как кто-то весело шагает к пропасти. Мертвым лучше оставаться мертвыми.

С Пэтом все было иначе. Конор Бреннан при всей своей преданности другу приложил немалые усилия, чтобы опорочить его, надеть на его изуродованное лицо маску убийцы. Возможность мельком увидеть Пэта таким, каким он был на самом деле, казалась очередной победой сил добра.

Я оставил сообщение на автоответчике Ларри – попросил, чтобы его природовед почитал эту тему на форуме, а затем срочно отправился в Брайанстаун и ознакомился с местной фауной. Потом я ответил на письмо Кирана:

* * *

До следственной комнаты я добрался лишь к без двадцати двенадцать. Летуны либо работали “в поле”, либо ушли на перекур, но Ричи сидел за своим столом – зацепив ножки стула ботинками, словно подросток, и уткнувшись носом в компьютерный экран.

– Здрасте, – сказал он, не поднимая глаз. – Парни нашли машину вашего человека. Темно-синий “опель корса 03D”.

– Да он у нас икона стиля. – Я протянул ему стаканчик кофе: – Подумал, вдруг у тебя не было времени… Где он ее припарковал?

– Спасибо. На холме в южном конце залива. Съехал с дороги и спрятал тачку за деревьями, так что ребята заметили ее только при свете дня.

До поселка добрая миля, а то и больше. Конор предпочитал не рисковать.

– Замечательно. Она уже у Ларри?

– Сейчас ее буксируют.

– Есть что-нибудь стоящее? – Я кивнул на компьютер.

Ричи покачал головой:

– У вашего человека ни одного ареста – по крайней мере, под именем Конор Бреннан. Пара штрафов за превышение скорости, но не там, где я работал.

– Все еще пытаешься сообразить, откуда он тебе знаком?

– Ага. По-моему, я видел его очень давно, потому что у меня в голове он помоложе – от силы лет двадцати. Может, это просто ерунда, но хочется понять, что к чему.

Я бросил пальто на спинку стула и отхлебнул кофе.

– Интересно, кто еще знает Конора. Скоро нам нужно будет пригласить Фиону Рафферти, покажем ей его, посмотрим, как она отреагирует. Ему каким-то образом удалось добыть ключ от дома Спейнов – в брехню про утреннюю прогулку я не верю, – а ключ был только у нее. Сложновато списать это на простое совпадение.

Тут ко мне со спины подполз Квигли и хлопнул меня по руке утренней бульварной газетенкой.

– Я слышал, – выдохнул он так, словно проник в мой грязный секрет, – что ночью ты взял кого-то по своему большому делу.