Читаем Брокен-Харбор полностью

– Снова обозлилась на меня – мол, главное не в том, что именно он сделал, а в том, что теперь она ни в чем не может быть уверена. Например, к чему он прикасался, заходил ли в комнаты детей, рылся ли в их вещах… Мол, будь у них деньги, она бы все детское добро выбросила и новое купила, а то мало ли что. Дженни вдруг стало казаться, что все стоит слегка не на своих местах, что все грязное. Как он проник в дом? Зачем он проник в дом? Все это не давало ей покоя. Она повторяла: “Почему мы? Чего он от нас хотел? Мы что, похожи на богачей? В чем дело?”

Внезапно Фиона спрятала лицо в ладонях и наклонилась так, что почти согнулась пополам.

– Хороший вопрос. У них ведь есть сигнализация, не знаете, она была в тот день включена? – невзначай спросил я.

Девушка распрямилась и покачала головой:

– Я спросила, и Дженни сказала нет. Днем она никогда ее не включала, только по ночам, перед сном, но и то потому, что местные подростки устраивают вечеринки в пустых домах и иной раз вытворяют бог знает что. По словам Дженни, днем поселок практически вымирает – ну, вы и сами видите, – так что сигнализация казалась ненужной. Но она сказала, что теперь будет ее включать. И добавила: “Если у тебя есть дубликаты, не пользуйся ими. Я поменяю код прямо сейчас, сигнализация теперь будет работать круглые сутки, и точка”. Говорю же, Дженни очень испугалась.

Но когда полицейские выломали дверь, когда мы четверо расхаживали по ненаглядному домику Дженни, сигнализация была отключена. Очевидное объяснение: Спейны сами открыли дверь убийце, и этого человека Дженни не боялась.

– Она сменила замки?

– Я ее тогда спрашивала, будет ли она их менять. Она колебалась, но в конце концов сказала, что, скорее всего, нет – замки, дескать, встанут в пару сотен, а такие расходы семейный бюджет не потянет. Сигнализации достаточно. Она сказала: “Пускай возвращается, я не против. Я даже почти хочу, чтобы он вернулся, тогда хотя бы станет понятно, что я это не придумала”. Я же говорю, она не трусиха.

– А где в тот день был Патрик? Это произошло до того, как он потерял работу?

– Нет, после. Он уезжал в Атлон на собеседование – тогда у них с Дженни еще были две машины.

– И как он отнесся к этому проникновению?

– Не знаю, она мне не говорила. По-моему… если честно, кажется, она ему ничего не рассказала. Во-первых, она разговаривала со мной вполголоса – возможно, потому, что дети спали, – но в таком большом доме?.. А еще она все время якала: “Я поменяю код, я не смогу уложить это в бюджет, я разберусь с этим парнем, пусть только попадется”. “Я”, а не “мы”.

А вот и еще одна маленькая странность – тот самый подарочек, про который я говорил Ричи.

– Почему она не рассказала Пэту? Казалось бы, если, по ее мнению, в доме побывали чужаки, надо было первым делом сообщить об этом мужу.

Фиона снова пожала плечами и опустила голову.

– Наверное, не хотела его волновать. На него и так слишком много всего навалилось. Думаю, поэтому она и замки не стала менять, иначе пришлось бы объяснять все Пэту.

– Вам не показалось это немного странным – и даже рискованным? Разве он не имеет права знать, что кто-то влез в его дом?

– Возможно, но я-то подумала, что никто к ним не влезал. То есть какое самое простое объяснение? Что Пэт взял ручку и съел долбаную ветчину, а кто-то из детей трогал занавески? Или что к ним проник невидимый взломщик, который умеет проходить сквозь стены и которому захотелось перекусить сэндвичем?

В ее голосе появились напряженные, виноватые нотки.

– Вы так и сказали Дженни?

– Да, более или менее, но стало только хуже. Она совсем разошлась, говорила, что ручка особенная, из отеля, где они провели медовый месяц, и Пэт знал, что ее нельзя трогать; что она точно знала, сколько ветчины было в той пачке…

– Она действительно из тех, кто помнит такие вещи?

– Ну да, вроде того, – не сразу ответила Фиона, словно эти слова причиняли ей боль. – Дженни… она любит все делать правильно. Понимаете, когда она ушла с работы, то решила стать идеальной мамой-домохозяйкой. В доме ни пятнышка, детей она кормила натуральной едой, которую готовила сама, каждый день делала гимнастику по DVD-дискам, чтобы вернуть фигуру… В общем, да, она могла помнить, что лежало в холодильнике.

– Вы знаете, из какого отеля была ручка? – спросил Ричи.

– Из “Голден-Бэй Резорт” на Мальдивах… – Фиона снова вскинула голову и уставилась на него. – Вы правда думаете, что… Думаете, ее и впрямь кто-то взял? Думаете, что это человек, который, который… Думаете, что он вернулся и…

Ее голос начал подниматься по опасной спирали.

– Мисс Рафферти, когда произошел этот инцидент? – спросил я, пока она не впала в истерику.

Она бросила на меня безумный взгляд, сжала в комок клочки салфетки и собралась.

– Месяца три назад.

– В июле.

– Может, и раньше. Но точно летом.

Я мысленно завязал узелок на память: просмотреть распечатку телефонных разговоров Дженни и найти вечерние звонки Фионе, а также проверить, не сообщал ли кто-нибудь, что видел на Оушен-Вью подозрительных чужаков.

– И с тех пор подобных проблем у них не возникало?