Читаем Бродяга полностью

Глядя как бы со стороны (ибо свою игру я уже закончил и к последней руке не примазался) на весь этот спектакль, где режиссером был Слепой, а остальные актерами, я почему-то проникся симпатией к банкиру. Но все же не это обстоятельство привлекло мое к нему внимание. Здесь происходила обычная дуэль выдержки нескольких игроков, и в этом, повторюсь, не было ничего выходящего за рамки обычной картежной мутоты. Поведение банкира — вот что было необычным, в нем было какое-то удивительное благородство, а во взгляде его можно было прочесть участие и даже сопереживание. Хищником здесь и не пахло, вот чему я был удивлен. Можно разыграть любую комедию, подстроив мимику лица под любого выбранного вами персонажа. Но при этом глаза остаются неизменными, они всегда как в зеркале отражают душу человека. Если же учесть условия, в которых мы все пребывали, то я неосознанно, сердцем, понял, что банкир — родственная мне душа. Зная наверняка, что у играющих нет ни одного шанса на удачу и им не сорвать с этого банка ни одного рубля, он предупредил откровенно всех об этом. И тут я вспомнил слова Тиберия: «Хороший пастух стрижет овец, но не сдирает с них шкуру».

Но такие предупреждения у людей с ограниченными умственными способностями обычно еще больше распаляют страсть. Тем более у банкира своей картой был король. Ну а результат подобной дуэли никогда не заставляет себя долго ждать. Азарт — вот стимул игрока. Другой вопрос: удачлив ли игрок? Но удача не главное, хотя и немаловажное обстоятельство, главное, думаю, — это мастерство, и не только в картах.

Даже в дороге, в одном купе поезда, люди не знакомятся так быстро, как в тюрьме сближаются родственные души, каким-то шестым чувством узнавая друг друга. Так же и мы с Леней быстро нашли общий язык, по достоинству оценив друг друга. Слепой был старше меня на пять лет. В его непринужденном обращении с людьми была какая-то подкупающая простота и вместе с тем в нем чувствовалась основательность, на которую человек, завоевавший его доверие, мог вполне положиться. Но завоевать это доверие, подумал я, будет не так-то просто. Он был почти на голову выше меня, с шапкой густых каштановых волос над высоким лбом. Он производил впечатление человека спокойного и уравновешенного, у него было почти непроницаемое выражение лица. Как в игре, так и в жизни он старался быть по возможности оригинальным. И способ своего обогащения на свободе был избран им адекватно воровскому образу жизни. Надо сказать, что, ко всему прочему, Слепой был домушником по большому счету, впрочем, такими же профессионалами в своем ремесле были и два его близких друга. Несколько раз они залезали в квартиру одного старого еврея, который в далеком прошлом был ювелиром. Но тогда наших героев еще не было на свете. Тем не менее непосредственное отношение этого еврея к славной гильдии ювелиров, хоть и в далеком прошлом, давало основание этому трио предполагать, что у него есть драгоценности. Откуда у них была такая уверенность, они, пожалуй, и сами не смогли бы объяснить, скорее всего, это было воровское чутье. Вот почему они ни разу ничего не взяли, ни один рубль, не сдвинули ни один предмет в квартире старика, хотя дважды тайно наведывались к нему с «визитом». Оба раза поиски были безрезультатными. Тогда они по замыслу Слепого решили пойти на некоторую хитрость. Хотя, скажете вы, хитрить со старым евреем, да еще и ювелиром в прошлом, может показаться абсурдной затеей, но ничуть не бывало. Возможно, старый еврей и не клюнул бы на их приманку, но как ювелир он не мог подавить в себе соблазн любоваться божественным блеском множества граней изумительного по красоте и чистоте бриллианта, да еще купленного по такой смехотворной цене, какую предложили ему «профессионалы». Вероятно, это обстоятельство и послужило тому, что ювелир потерял последнюю каплю врожденного чутья, которым Всевышний с лихвой одарил этот народ. Но кто в нашем мире хоть раз не ошибался? По-моему, тот, кто не жил. В то время в Москве, в Институте атомной энергетики, работала сестра одного из подельников Слепого, Миши Коржика. Звали ее Наташа. Кстати, дразнили Мишу Коржиком со школьной скамьи, они учились вместе со Слепым, уж больно он в детстве любил печеное. Частенько навещая дом своего друга, Слепому приходилось слушать от его сестры о невероятных возможностях атомной энергии. Девушка, видно, любила свою профессию и была ею очень увлечена. Почему-то Леня запомнил, что после опытов с атомами отходы помещают в ящик с песком. И окажись любой предмет рядом, он тут же насыщался бы атомной энергией. Конечно, мое изложение науки весьма приблизительно. Однако этих сведений вполне хватило молодым домушникам, чтобы составить оригинальный план. И, как увидит читатель далее, план был достоин всяческой похвалы. Точнее сказать, всяческой похвалы достойна была их изобретательность.