Читаем Бритва Дарвина полностью

Дар заранее позаботился о выборе наиболее удобной позиции – такой, которую не так-то просто обстрелять с флангов. Его зона обстрела охватывала всю нижнюю часть склона горы к северу от хижины. Поэтому вряд ли Зуев отважится пересекать овраг в этом направлении. Зуев определенно не станет спускаться в овраг в надежде на то, что потом случайно найдется какой-нибудь способ взобраться наверх по почти отвесному восточному склону – туда, где Дарвин его не достанет. Значит, Зуев почти наверняка направился на северо-восток, держась поближе к гребню горы. Он явно продвигается вперед очень медленно из-за слишком частых зарослей и рассчитывает перебраться через овраг наверху, в самом узком и глубоком месте расщелины. Дар знал, что русские уже были раньше возле его хижины, а потому решил, что они наверняка обследовали все окрестности, – любой порядочный снайпер обязательно так бы и сделал. А значит, оба русских снайпера знают о бревне, которое лежит поперек расщелины неподалеку от водопада. Дар в шутку называл это место Рейхенбахским водопадом. Огромная дугласова пихта упала много лет назад. Ствол давно зарос мхом и был постоянно мокрым и скользким из-за брызг, долетавших от водопада. Края расщелины в том месте, где лежало бревно, были покрыты буйными зарослями колючего кустарника. Глубина расщелины там достигала примерно шестидесяти футов, края склонов нависали над обрывом, а внизу, на дне ущелья, были только нагромождения валунов.

Дарвин засунул «легкую пятидесятку» в щель под большим плоским камнем, чтобы винтовка не пострадала от пуль Япончикова. Потом в последний раз посмотрел на монитор – Сидни засела у окна, держа наготове дробовик, и ожидала дальнейшего развития событий. Дар взял свою верную «М-40» и медленно пополз назад, к выходу из каменной ниши. Он проскользнул вниз, прячась за уступом скалы, и наконец-то оказался вне пределов досягаемости выстрелов Япончикова – впервые за все это время.

Попав в относительно безопасное место, Дарвин потратил десять секунд на осмотр своих ран – нужно было определить, насколько они серьезны. Заднюю поверхность ног жгло, словно Дара только что заклеймили, как бычка. Но кровь уже запеклась, разорванные штаны взялись коркой – значит, рана действительно была не слишком серьезная. Дар ощупал ноги. Да, рана оказалась поверхностной. Пуля скользнула, задев правую ногу чуть сильнее, чем левую. При дальнейшем осмотре Дарвин с удивлением обнаружил, что та пуля, которая разбила мобильник, проникла глубже, пробив поясной ремень, и застряла под кожей как раз над головкой бедренной кости. Ранка почти не болела – не больше, чем обычный синяк, – но Дар понимал, что вместе с пулей под кожу попали частицы грязной ткани маскировочного костюма. Значит, пулю нужно будет обязательно извлечь, а рану – продезинфицировать, чтобы избежать нагноения.

«С этим я разберусь позже», – решил Дарвин и начал пробираться на север, через заросли, держа наготове винтовку. Он быстро шел, когда мог – бежал и старался двигаться как можно тише. Дар все время следил за тем, чтобы его голова была ниже края оврага и вне поля зрения Япончикова. Раны на задней части ног саднили при ходьбе, и Дар чувствовал, что задеты не столько ноги, сколько ягодицы. «Как обидно…» – подумал он и прислушался к своему тяжелому дыханию и звяканью запасных магазинов к «М-40», которые лежали в карманах маскировочной куртки и штанов.

Дарвин понимал, что его жизнь сейчас зависит от того, насколько быстро он будет бежать. Если Зуев сразу направился к бревну – мосту через ущелье, – он доберется туда первым, выберет удобную позицию для стрельбы и легко подстрелит Дара, когда тот будет ломиться через заросли вверх по склону горы. Но Дарвин помнил, что Япончиков стрелял один не так уж долго – Дар почти сразу заметил, что на огневой позиции остался только один русский снайпер. И что еще важнее, снайперов приучают двигаться тихо и осторожно, и только дурак побежит напролом через заросли – так, как бежал сейчас Дар. Дарвин понимал, что Зуев сейчас вовсе не в таком отчаянном положении, как он сам, и потому вряд ли русский будет двигаться так же быстро, пренебрегая мерами предосторожности.

Дар добрался до неглубокого овражка – глубиной не больше полутора метров, – заросшего высокими папоротниками и ежевикой. Этот овражек, длиной около четырех метров, тянулся к концу пихтового ствола, лежащего поперек расщелины. Дар все еще был жив. Пока все хорошо. Но после быстрого бега он так шумно дышал, что не слышал, есть ли здесь кто-нибудь еще. Расстегнув предохранительный ремешок на чехле с ножом, он пополз вперед, к дереву, держа винтовку наготове. Здорово, что ножны с ножом не пострадали от пуль, как мобильный телефон.