В кинофильмах часто показывают, как людей отбрасывает назад на несколько ярдов даже от пистолетной пули. Но Дарвин никогда не видел ничего подобного – люди, в которых попадает пуля, просто падают, и все. Вот и Япончиков тоже упал, все ещё сжимая в руках свою снайперскую винтовку.

– Я думаю, ты попал ему в шею, – чуть хрипловатым голосом сказала Сидни.

– Я видел, – сказал Дар. – Пуля попала справа в основание шеи. Как раз над вырезом бронежилета.

Они медленно пошли к упавшему русскому. Сидни на ходу вытащила свой девятимиллиметровый полуавтоматический пистолет. Внезапно Дар остановился.

– Что? – встревоженно спросила Сидни.

– Так, ничего…

Дарвин повесил "М-40" через плечо и, сгорая от любопытства, вытянул вперед правую руку. Потом – левую. Пальцы совсем не дрожали.

– Ничего… – повторил Дарвин, чувствуя, как внутри поднимается волна пустоты, грозя унести его неизвестно куда. – Ничего…

Они пошли дальше. Распростертое на земле тело русского снайпера не двигалось.

Сид и Дар были уже в тридцати ярдах от Япончикова и видели струю артериальной крови из раны на шее. Голова русского была неестественно откинута назад. Как раз в эту минуту сверху послышался шум.

Они остановились и посмотрели на небо.

На двух вертолетах обозначения указывали на принадлежность к морской пехоте, на борту третьего были буквы "ФБР". Фэбээровский вертолет опустился на землю между ними и телом Юрия Япончикова.

Дарвин расстегнул застежки кевларового бронежилета Сидни, стянул с неё броню и поднял Сидни на руки. Высокая трава вокруг них раскачивалась волнами от ветра, поднятого винтами вертолета.

– Я люблю тебя, Дар, – сказала Сидни. Ее слова потонули в реве моторов вертолета, но Дарвин и без того все прекрасно понял.

– Да, – сказал он и нежно поцеловал её в губы.

Глава 26. Я – ЯВЛЕНИЕ ПРИРОДЫ

Десять дней спустя, ранним воскресным утром в квартире Дарвина зазвонил телефон. Часы показывали пять.

– Черт, – прошипел сонный Дар.

– Вот именно, – добавила Сидни, приподнимаясь на локте.

– Прости, – сказал Дар и потянулся к трубке, постанывая от боли. Лежать на животе и разговаривать по телефону оказалось крайне неудобно. Он и раньше не любил спать на брюхе, но выбирать не приходилось, поскольку раны на заднице заживали медленно. Сидни клялась и божилась, что он вовсе ей не мешает спать, когда во сне переворачивается на спину и тут же с воплями и проклятиями возвращается в прежнее положение.

Пуля в боку оказалась сущей безделицей. Врач "Скорой помощи" сделал местную анестезию и вытащил эту пулю через минуту. "Под самой кожей, – сказал доктор, – можно было и пальцами выдавить".

А вот с ухом пришлось повозиться. В будущем, вероятно, придется делать пластическую операцию.

Лежа на животе, Дарвин сказал в трубку:

– Доктор Минор слушает.

– Это Лоуренс Стюарт, – раздался жизнерадостный голос Ларри. – Дар, ты должен это видеть.

– Нет, ничего я не должен, – ответил Дарвин. Заговорила Труди. Видимо, они звонили по сотовому.

– Правда, приезжай. Дар. Придется повозиться с реконструкцией событий. Захвати все свои камеры, особенно цифровую.

Дарвин вздохнул. Сид натянула одеяло на голову и вздохнула ещё печальней.

– Где вы? – спросил Дар.

Если далеко, то пусть и не надеются, что он поедет.

– В Сан-Диего, в зоопарке, – ответил голос Лоуренса, видимо, он отобрал трубку у супруги.

– В зоопарке?

Сидни удивленно подняла голову и беззвучно повторила: "В зоопарке?"

– В зоопарке, – подтвердил Лоуренс. – Слушай, ты никогда себе не простишь, если не увидишь это собственными глазами!

Дарвин снова вздохнул.

– Давай приезжай побыстрей, – продолжал Ларри. – Пожелай Сидни доброго утра от меня и захвати её тоже.

И отключился.

Дарвин посмотрел на Сид. Она потянулась – Дар привычно залюбовался её плечами – и сказала:

– Почему бы и нет? Мы ведь все равно уже проснулись.

– Но ведь сегодня воскресенье, – напомнил Дарвин. – А мы по традиции проводим воскресное утро… по-особому. Сидни рассмеялась.

– По традиции! Всего один раз и провели, и уже традиция.

Он погладил её по щеке.

– Я решил, что это будет нашей традицией. Давай примем душ вместе?

– Я слышала, что Лоуренс попросил приехать поскорее, – заметила Сид.

– Ладно, – согласился Дар. – Тогда я моюсь первым.

Они подъехали к "Бургер-авто" и взяли кофе с гамбургерами, чтобы перекусить по дороге. Кофе был горячим, и салфетки, обернутые вокруг стаканчиков, не спасали. Дарвин, отхлебывая напиток, постоянно перекладывал стакан из руки в руку. Сидни ждала, пока кофе остынет. Она боялась пролить хоть каплю на кожаные сиденья "Акуры", потому что знала, как взбеленится Дар по этому поводу.

– Ты уже решился?

– Решился на что?

– Сам знаешь. Ты сказал, что ответишь в воскресенье. Сегодня воскресенье.

Она отпила кофе, стараясь не расплескать его, когда машина сделала крутой поворот.

Дарвин вздохнул.

– Я не знаю…

– Ну, соглашайся, – попросила Сидни. – Ты же видел показания Далласа Трейса, Констанцы и выжившего русского…

– Которого ты спасла, наложив жгут из пояса, – мечтательно промолвил Дарвин.