Читаем Бритва Дарвина полностью

Силой инерции глайдер закрутило против часовой стрелки в горизонтальной плоскости и отшвырнуло в сторону. Дар знал, что ни один пилот в мире не смог бы вывести машину из такого горизонтального штопора. "Твин-Астир", всего несколько минут назад – совершенная машина с прекрасными аэродинамическими качествами, теперь представлял собой всего лишь жалкий, искореженный кусок металлолома, камнем падающий на землю. Дар потерял из виду вертолет и старался сосредоточиться на приборах. Но из-за пуль, разбивших приборную панель, и бешеного вращения планера он не мог ничего толком разобрать. Горизонт, горный хребет, утесы, пустыня – все вертелось вокруг с сумасшедшей скоростью. Но поскольку Сид и Дарвин по-прежнему находились в самом центре тяжести вращающегося планера, они пока не ощущали на себе действия центробежной силы. Дар понятия не имел, сколько ещё осталось до земли – три тысячи футов или тридцать. Он ничего не слышал, кроме резкого хруста со стороны левого крыла, которое продолжало отламываться, – с таким же страшным треском ломается лед.

Сидни возилась с замком, запиравшим плексигласовый фонарь, но его, похоже, заклинило. Дарвин отстегнул все пять пряжек ремней безопасности, сбросил лямки и выпрямился в кабине бешено крутящегося планера. Дар понимал, что у них остались считанные секунды, пока ещё можно что-то предпринять, потому что из-за раздробленного левого крыла горизонтальное вращение планера постепенно переходило в беспорядочное кувыркание. Дар перегнулся через спинку сиденья к Сидни и всем своим весом надавил на второй запор плексигласового колпака. Потрескавшийся, пробитый в нескольких местах плексиглас внезапно отлетел назад, и Дарвину в лицо ударил резкий холодный ветер. Мощным порывом воздуха Дарвина едва не выбросило из маленькой пилотской кабины. Дар удержался. Он низко пригнулся и ухватился за узкую приборную панель, потом снова придвинулся к Сидни, чтобы помочь ей освободиться от страховочных ремней.

– Нет! Эти лямки не трогай! – заорал он, перекрикивая свист ветра. Сидни лихорадочно отстегивала все пряжки, какие попадались под руку. – Это твой парашют!

Сидни перестала дергать за пряжки и встала. Дар заметил, что она нашла время, чтобы спрятать пистолет обратно в кобуру и застегнуть страховочный ремешок. Дарвин схватил её за правую руку, которой Сидни цеплялась за край кабины.

– Прыгай, когда я сосчитаю до двух! – крикнул он. – Оттолкнись от фюзеляжа как можно сильнее… Нужно отлететь подальше от машины, на открытое пространство! Раз… Два!

Они оттолкнулись от обломков планера и полетели вниз. На мгновение Дарвин похолодел – он увидел, как Сидни раскинула руки в стороны, и испугался, что она забудет дернуть за красный шнурок с кольцом, который раскрывал парашют. Но Сидни специально распласталась в воздухе, чтобы её отнесло подальше от обломков планера. "Твин-Астир" вертелся вокруг своей оси в тридцати футах под ними. В следующую секунду спортивный парашют Сидни благополучно раскрылся. Убедившись, что у Сид все в порядке, Дарвин тоже дернул за кольцо.

Только после того, как над головой раздался короткий хлопок, стропы резко дернулись вверх и натянулись, Дар отважился посмотреть наверх. Купол парашюта раскрылся. В ткани не было заметно никаких дыр, все стропы тоже как будто были целы. Дарвин потянул за стропы, и парашют повернулся – и как раз в это время Дар услышал шум падающего вертолета. Дарвин понимал, что если "Рейнджер" пострадал не слишком сильно и пилот сумел справиться с управлением – тогда им с Сидни конец.

Но вертолет был совершенно неуправляем. Он почти полностью лишился хвостового винта, а то, что уцелело, быстро перемалывало остатки оперения. Двигатель дымился – наверное, одна из пуль Сидни все-таки попала в цель, а может быть, в двигатель угодили разлетавшиеся, как шрапнель, обломки хвостового винта. Пилот отключил двигатель и пытался как-нибудь дотянуть до земли на одном главном винте. Очевидно, он надеялся, что подъемной силы свободно вращающегося главного винта хватит, чтобы обеспечить поврежденному вертолету более-менее мягкую аварийную посадку.

Вертолет падал прямо на Сидни и Дарвина. Дар с первого взгляда понял, что это уже не преднамеренная попытка убийства. Он был уверен, что пилот вертолета не жаждет ещё одного столкновения в воздухе – особенно с тканью и стропами парашютов, которые намотаются на единственный уцелевший винт. Но пилот вертолета уже ничего не мог с этим поделать. Он мог только вести вертолет со свободно крутящимся винтом на снижение, к земле, по смертельно опасной спирали.

Дар услышал какой-то звук сзади и сверху и развернулся на стропах – посмотреть, что там такое. И сразу понял, что сколько бы ему ни осталось прожить – тридцать секунд или пятьдесят лет, – он никогда уже не забудет того, что увидел.