Успех династии Тюдоров во многом был обусловлен последовательной и эффективной политикой в отношении со знатью, прежде всего знатью титулованной. Особенно показательными в этом отношении следует считать правления первого и последнего представителя династий – Генриха VII и Елизавету; очевидный авторитаризм Генриха VIII также не оказался разрушительным для общединастической тенденции к примирению как внутри самой знати, так и в ее отношениях с короной. При анализе разворачивавшихся при Тюдорах и Стюартах процессов плодотворным представляется использование введенных С. Е. Федоровым терминов «династическая знать» и «додинастическая знать». Соотношение династической и додинастической знати (тех, кто уже обладал титулами в момент восшествия на престол новой династии, и тех, кто получил титулы или был аноблирован после ее воцарения) демонстрирует, в какой мере обновился состав элит после завершения Войны роз. Долгое время было принято считать, что в конце XV в. в результате усобиц титулованная знать понесла существенные потери, и многие титулы оказались выморочными. Однако К. Б. МакФарлейн убедительно показал, что в период Войны роз потери среди титулованной знати носили преимущественно не насильственный, а естественный характер (прекращение мужских линий), а от военных столкновений в гораздо большей мере пострадала знать нетитулованная (рыцари, сквайры и джентльмены). Также считалось, что уже Генрих VII опирался в основном на креатуры династии, создавая, таким образом, социальную опору для последующего правления. Однако последние исследования, в частности, проведенные В. А. Стасевичем, показали, что при Генрихе VII сохраняется баланс между додинастической и династической знатью (в количественном отношении, а также в распределении должностей), а при Генрихе VIII креатуры династии в среде пэрства практически доминируют.

Важный сюжет, долгое время дискутировавшийся в западной, а также в отечественной историографии связан с так называемым «возвышением джентри». Сам термин «джентри», в большей степени использовавшийся в историографии, чем в текстах современников, обозначает совокупность представителей нетитулованной знати (рыцари, сквайры, джентльмены). Еще историки – марксисты (Тоуни, Штокмар и др.) предполагали, что после окончания усобиц XV столетия, сокративших численность знати, ее состав пополнялся за счет аноблирования ранее не знатных семейств, преимущественно выходцев из городской и купеческой среды. Считалось, что формирующееся «новое дворянство» выступало носителем прагматических «новых ценностей» и постепенно отказывалось от аристократического стиля жизни в пользу успешной торговли или предпринимательства, становясь, таким образом, предшественником буржуазии. Долгое время считалось, что именно «новое дворянство», олицетворением которого считался, например, Томас Кромвель, стало основной опорой тюдоровских преобразований в сфере государственного управления. Современная историография отказывается от концепции «нового дворянства» в силу ряда важных обстоятельств. Групповые и социопрофессиональные идентичности тюдоровского и раннестюартовского общества оставались исключительно стабильными; переход из одной социальной группы в другую (например, из купечества в нетитулованную знать) не представлялся желаемой целью. Придворные и административные должности продолжали замещаться представителями знати, а определяющими ценностями элиты остаются близость к монарху, его расположение и проистекающие из этого обстоятельства титулы, привилегии, должности и материальные блага.

Возникновение королевского двора