– Я так и не понял, что произошло, – бутылка была из холодильника, ее никто не тряс, но из нее било, как на «Формуле-1».

– В итоге я оказалась мокрой с ног до головы – мокрой и липкой!

– Шампанское, получается, было сладким, – делает вывод Нестор. – На худой конец, полусладким.

– Я хотела пойти в душ и переодеться, но Глеб сказал, что в таком виде нельзя появляться в коридоре…

– Катюша…

– Он был чертовски убедителен, и я стала мыться в комнате у раковины. Мальчик целомудренно отвернулся. Я дрожала от холода, он предложил мне завернуться в одеяло, и мы пили чай. И я всё равно не могла согреться…

– Мне кажется, – кладу руку на Катино плечо, – мы и сейчас можем выпить чаю…

– Вспоминал ли ты всё это, когда трахал свою Ганну?!

Катя сбрасывает мою руку и поочередно задувает все свечи. Рыдает сдавленно и без слез. Ника, обняв Катю, уводит ее в спальню. Мы с Нестором молча наблюдаем за тем, как от свечных фитилей поднимаются струйки дыма.

1984