Читаем Бриллиантовое ожерелье полностью

Мы поговорили с полицией. Вернее, написали прямо инспектору, постаравшись, конечно, чтобы нас не узнали. Но судя по событиям в последующие после нашего расследования дни, никто ничего не узнал, и полиция тоже не произвела никаких особых действий. Можно было подумать, что дело человека, найденного на берегу, сознательно замяли, как забыли и виновных, имевших к нему отношение. Вместе с тем прекратились и разговоры о краже бриллиантового ожерелья мадам Мартиньи.

Вскоре после нашего расследования компания игроков в карты распалась, и мадам Холмс пришлось искать других приятельниц, чтобы проводить с ними долгие летние дни. Три знатные дамы перестали появляться в городе, сведений о том, были ли они арестованы, нет. Об их судьбе мне больше ничего не известно, вернее, я предпочту умолчать.

Что касается меня и нашей компании, то мы достигли нашей цели — отыскали истину, выяснили, как все произошло на самом деле. А уж как потом эту истину использовали или кому она пошла на пользу, мы тоже не знаем.

Шерлок, Люпен и я продолжали вместе гулять, играть и тренироваться. Теофраст оказался прекрасным учителем, но виделось мне в нём нечто странное и загадочное, что иногда настораживало. Я больше любила, когда мы, оставаясь с ребятами втроём, боксировали с мешком или отрабатывали разные приёмы боевых искусств.

Иногда мы читали вслух любимые книги, устраивали представления возле виллы Эшкрофта. Порой готовили по очереди разные фокусы и разгадывали всевозможные трюки.

Ходили рыбачить со старшим братом Шерлока, который оказался не таким уж бездарным, как рисовал его младший брат. Я познакомилась и с сестрой Шерлока — Виолеттой и подарила ей одно из моих платьев, из которого выросла.

Наши семьи почти не были знакомы, и мы старались, чтобы они и не встречались. Они могли бы всё испортить, как это умеют делать только взрослые, даже из самых благих побуждений.

После этого нашего первого общего приключения осталась одна небольшая загадка — призрачный вор, который бродит по крышам и при виде которого побледнел Люпен. Он подумал (я поняла это много позже), что это его отец-акробат.

Но вор, который бродил по крышам, не был его отцом.

* * *