Читаем Брихадараньяка упанишада полностью

Весьма употребительный прием изложения в упанишадах — диалог между двумя лицами. Иногда участников разговора больше, но, как правило, друг другу противостоят две стороны: одна сторона претендует на истинное знание, но другая разубеждает ее и показывает, в чем это знание состоит[51]. Ряд примеров этому дает Бр. Надо сказать, что диалогическая форма изложения роднит упанишады, со многими памятниками этической, философской, религиозной литературы — не только санскритской. Среди наиболее значительных примеров из древнеиндийской литературы укажем хотя бы на Бхагавадгиту (беседа Кришны с Арджуной с таким же разграничением функций). Следует вместе с тем отметить, что в отличие от ряда этико-философских диалогов (главным образом западных), беседа упанишад — это не столько спор или дискуссия, сколько проповедь — менее сведущий собеседник очень быстро перестает вести разговор на равных началах и просит позволения «приблизиться как ученику» к своему более сведущему оппоненту.

Беседа протекает в форме вопросов и ответов. Участники бесед — обычно брахманы и кшатрии, иногда — сверхъестественные существа. Характерная черта стиля упанишад — повторения[52], почти дословные, отдельных параграфов с вариациями лишь в пределах какой-либо определенной замкнутой группы понятий (напр., Бр IV.3.23–30 — зрение, обоняние, вкус, речь, слух, мысль, осязание, познание; Ч. V. 20–23 и: т. д.). Очень употребительны анафоры, эпифоры в отдельных тематически и композиционно связанных между собой параграфах (напр., Бр IV.1.2–7 и др.). Встречается удвоение отдельных слов и выражений (напр., с целью усиления в конце глав в Ч III.13.8; 14.4; 15.7; 17.7; 19.4 и т. д.).

Авторы упанишад склонны довольно часто прибегать к этимологическим объяснениям, как правило, приводимым ad hoc и лишенным научной ценности: так, например, объясняются слова sāman, putra, puruṣa, rudra, āditya и др. (см. соотв. примечания). Отдельные мысли иллюстрируются сравнениями, иногда развернутыми. Например, неотделимость познания отдельных феноменов от познания Атмана иллюстрируется описаниями игры на музыкальных инструментах (Бр II,4.7–9). Задавая Яджнявалкье два вопроса, Гарги Вачакнави сравнивает себя с лучником, готовым пронзить врага двумя стрелами (Бр 111.8.2) Иногда встречаются загадки (напр., в беседе Праджапати с богами, людьми и асурами — Бр V.2). Многим упанишадам свойственна афористичность изложения, склонность к определенным формулам. В Бр это, например, неоднократное na iti, na iti («не это! не это») — II.3. 6; III.9.26; IV.2.4 и др.; в Ч — tat tvam asi («ты еси То») — VI.8.7; 9.3; 10.3; 11.3; 12.3; 13.3; 14.3; 15.3; 16.3 и т. п.

Язык старейших упанишад (Бр, Ч, Айт, Та, Кау) во многом близок к языку брахман; встречаются почти дословные цитаты из вед. Вместе с тем, как уже говорилось, заключать из архаичности языка той или иной упанишады или отдельных ее частей о ее большей древности надо весьма осторожно. Необходимо учитывать, что могла иметь место и искусственная архаизация, подражание тем или иным ведийским текстам. В то же время язык таких упанишад, как Пр, Мт, Ман, зачастую усложненный, изобилующий изысканными оборотами, имеет несомненные параллели с языком поздней санскритской прозы[53].

В нашу задачу не входит детальная характеристика упанишад со стороны их философии, это относится к компетенции специалиста-философа. В этой связи хотелось бы отметить лишь следующее. Уходя корнями в древнюю ведийскую литературу, упанишады во многом несут следы натурфилософских, наивно-материалистических воззрений ведийских гимнов. С другой стороны, эти воззрения на протяжении веков переосмысливались и развивались авторами упанишад, представлявшими подчас самые разнородные течения индийской мысли. В результате упанишады дают основания видеть в отдельных своих текстах черты как идеалистического, так и материалистического мировоззрения[54], и безоговорочно определять философию упанишад как идеалистическую вряд ли справедливо. Делая так, многие невольно смешивают собственно упанишады с чистой ведантой (Бадараяна, Шанкара), возникшей уже значительно позже старших упанишад и основывавшейся на определенных их частях. Однако, как будет сказано ниже, упанишады повлияли не только на веданту, но и на другие направления индийской философии. По-видимому, лучше говорить не об учении упанишад в целом, а об отдельных положениях, характерных для той или иной группы текстов.