Читаем Брихадараньяка упанишада полностью

Момент толкования ритуала сближает упанишады с брахманами, этот момент и дает основание для формального включения отдельных упанишад в состав брахман. Однако толкование брахман — это скорее практическое толкование обряда, действия, быта домохозяина; то, что в древней Индии называли karmamārga («путь деяния»). Толкования упанишад — в большей мере умозрительного характера; это попытка если и не отбросить обряд, то во всяком случае уяснить символику обряда и связанных с ним образов, часто в плане соответствия между внутренним миром человека и внешним миром. Такого рода деятельность, знаменующую переход от состояния домохозяина к отшельничеству, называли в отличие от предыдущей jñāna mārga («путь знания»)[9]. Надо сказать, что попытки такого отвлеченного истолкования обряда встречаются и в брахманах; с другой стороны, форма изложения упанишад кое в чем родственна брахманам с их своеобразным сочетанием различных наставлений[10], экзегетических толкований, легенд, наивного этимологизирования.

Если по ряду существенных признаков упанишады могут противопоставляться самхитам и брахманам, то несколько иной характер носит их отношение к араньякам. Трудно подчас провести грань между старшими упанишадами (иногда — частями араньяк) и этими «лесными» трактатами. Такому совпадению араньяк с упанишадами соответствовало отмеченное уже первоначальное отсутствие грани между третьей и четвертой жизненными стадиями — лесным отшельником и отрекшимся от мира аскетом[11].

Как уже говорилось, в рамках отдельных вед существовали различные школы (śākhā). Каждая из школ представляла и хранила определенную традицию канонического текста, хотя принципиальных догматических различий между этими школами, по-видимому, не было; этим, возможно, и объясняются многочисленные повторы, совпадения, общие места уже в отдельных ранних упанишадах, в основном родственных по кругу затронутых проблем, но варьировавших манеру и порядок изложения в передаче той или иной школы[12]. Легендарная традиция (согласно Муктика упанишаде[13]) насчитывала 21 такую школу Ригведы, 1000 — Самаведы, 109 — Яджурведы и 50 — Атхарваведы, т. е. всего 1180 школ. Разумеется, в действительности их было гораздо меньше; нам же известны школы Aitareyin и Kauṣītakin Ригведы, давшие соответственно Айт и Kay; Tandin и Jaiminīya (Talavakāra) Самаведы, давшие Ч и Ке (другое название — Талавакара); Kātha, Maitrāyanīya и Taittiriyaka Черной Яджурведы, давшие Кат, Мт и Та с Маханараяной; Vājasaneyin Белой Яджурведы, давшую Бр и Ишу; Saunakīya и Paippalādi Атхарваведы, которым приписывалось различное число упанишад (в том числе Му, Пр, Ман и др.). Более поздние упанишады Атхарваведы уже в меньшей степени отождествляются с традицией отдельных школ и в основном связаны, как будет сказано, с отдельными культовыми течениями индуизма.

Как и многие другие древнеиндийские памятники, упанишады анонимны. В данном случае это естественно, так как перед нами литература шрути — «откровения». Проблема действительного авторства, по-видимому, не всегда интересовала индийцев в достаточной мере, вместе с тем отдельные произведения или их части принято было освящать именем того или иного авторитета — поэта, риши, мудреца. Ряд таких имен встречается и в упанишадах: обычно от их лица ведется поучение, они наставляют своих менее просвещенных собеседников. Достоверными сведениями о них мы не располагаем, имена их окружены легендами, тем не менее, у нас нет достаточных оснований сомневаться в реальном существовании многих из них. Таковы, например, Аруна, Пратардана, Уддалака, Яджнявалкья, Шандилья, Аджаташатру, Шветакету и другие. О некоторых будет сказано подробнее в комментарии. Естественно, возникает стремление связать с каждым определенную систему взглядов — попытки эти, как нам кажется, можно признать убедительными лишь в отношении немногих; то же можно сказать и о датировке их жизни[14].

Литературное окружение упанишад, даже наиболее старых, было весьма значительно. В Бр II.4.10 устами Яджнявалкьи названы Ригведа, Яджурведа, Самаведа, Атхарвангираса (тексты, связанные с одноименным жреческим родом и, по-видимому, несколько позже обозначавшиеся как четвертая веда, — ср. Ч VII.I.2.), итихаса (itihāsa — исторические предания), пураны (purāṇa — древние эпические поэмы), а также различные науки (vidyā), стихи (śloka), сутры, комментарии (anuvyakhyananl; vyakhyanani). В Ч VII.I.2, кроме вед, упомянуты, в частности, грамматика (vedānām veda), наука чисел (rāśi), предсказаний (daiva), хронология (nidhi), логика (vākovakya), военное дело (kṣatravidya), астрономия (nakṣatravidyā) и другие науки. Сходные сведения дает и Му I.I.5[15].