Читаем Брик-лейн полностью

Я не хотела тебя пугать. Несколько раз за этот год я брала ручку и садилась. Один или два раза я начинала писать но слова не получались. Но даже йесли не пишу я все равно о тебе думаю.

Прошло много времени и я вспомнила о фабрике. Я пошла туда и ждала через дорогу. Я хотела поговорить с моими подругами. Видела Шахназ она вышла и я закрыла шарфом лицо. Она ждет ребенка. И мне стало стыдно. Господь не даст мне ребенка. Мне кажетса я видела Алейу но все паранджи так похожи. За ней никто не приходил. Рену я не видела.

Три раза я приходила туда и смотрела и думала разве мы любили друг друга а йесли любили то какой любовью што так быстро разбилась. Шахназ очень сильно краситса.

Я ходила возле ворот и вдоль стен. Йесли только можно ненавидеть кирпичи я их ненавидела. Эта фабрика меня погубила. Там теперь живет много семей. Раньше туда приходили охраники и разметали их как листву а теперь всакие разные палатки и картоные домики. Одна семья живет в длиной трубе которая для воды. Я погуляла там.

Знаеш о чем я думала. Меня оболгали и выгнали с фабрики и только поэтому теперь эта ложь стала правдой. Вот как я думала.

Хусейн постояно следит за мной. Только изза нево я получаю деньги. Йесли он не следит то все получают што им нужно и не платят. Хозяин больше не приходит. Теперь я плачу за комнату.

Восемь или десеть месецев назад Хусейн кончил работать на джутовой фабрике. У нево есть ище девушки возле базара Бороби ище две у нево работают. Он их называет приходящими. Их любят в правителсвеном офисе. В большом отеле их тоже любят но там требуютса девушки помоложе. Хусейн теперь не такой желтый. Он говорит мне што надо работать очень много потомушто мне осталось всево несколько лет. Больше денег дают за девочек одинацати двенацати лет. Он хорошо заботитса. Йесли не хотят платить Хусейн с ними разбираитса. Руки у нево такие же вялые и болтаютса но теперь они сильные.