Читаем Брик-лейн полностью

Сестричка я молюсь штобы Аллах тебя хранил. Я молюсь штобы это письмо нашло тебя такую же как и другое. У меня снова новости. Я услышала от людей што моя подруга Монжу лежит в Дакке в больнице при медицинском коледже и она вотвот умрет. Я пошла к Лапушке и все об'яснила и она мне сказала иди к ней. Мать может посидеть с детьми часок. Но вместо этова она красит ногти на ногах постояно и выталкивает меня штобы я не мешала.

Сестричка как мне, расказать што я видела? Я не знаю как я пошла в больницу и искала ие. Никто на ние не был похож. Я спросила сестру и она мне показала в угол. Кровать прямо рядом со стеной и совсем нет места. Когда я подошла ближе от белья шел очень плохой запах. Я даже зажала нос рукой и рот и живот мне пригрозил. Я встала на колени перед кроватью и близко близко наклонилась. Я увидела Монжу. Только по правому глазу узнала. Левый глаз очень узкий и отуда течет. Щека и рот тают а уха нет какбутто ево собака откусила. Я начала шептать но сестра проходила мимо и сказала што надо орать. Она сичас очень плохо слышит. Я кричала Монжу! Монжу! Я больше не знала што говорить. Она сказала Господь послал им боль от которой я сичас умираю. У ние рот стал такой узкий што она не может кричать и громко говорить. Я была у ние петнацатъ минут. Она шептала а я кричала. Ие муж сделал это с сестрой и братом. Брат и сестра ие диржали и он вылил на них кислоту на лицо голову и тело. И сичас везде заражение и так ваняет што люди не могут подходить близко.

Она мне показала на пятно грязи на потолке как отпечаток пальца. Я увидела это. Она сказала не хочу штобы это было последнем што я вижу в жизни. Я ей сказала што все будет хорошо и што последним она увидит внука но я не смотрела тогда ей в глаза.

Я пришла домой и сидела немного с Самдой. Она точно самая щасливая. Я всегда хочу быть рядом с ней. Но мне нужно смотреть за детьми а малышка Дейзи тычит мне в щеку кулаком и трет носом об мой нос и я благодарю Аллаха за эту любовь ко мне наконец.

Назнин вернулась к столу и прочла, что написала. Теперь ничего смешного не увидела:

«Мужчины пишут листовки и суют их под двери».

Голова распухла — вот-вот взорвется. Дети, Шану, сестра, стирка, готовка, шитье, нервотрепка. Все это занимает много места, и мысли кружатся так назойливо и разлетаются так легко, как туча мух над помойкой.

Решила начать письмо снова. На этом письме напишет список покупок. Перевернула листок. Ни о чем не думая, начала писать. Небрежное что-то, скомкала листок, разорвала. Все ложь. Она не влюбилась. Она ничего не сделала.

Взяла новый листок, приготовилась писать. За дверью раздались шаги. Работал телевизор, и шаги могли ей послышаться. Если постучат, придется открывать. Снаружи могут услышать телевизор. От миссис Ислам можно спрятаться утром. За дверью послышался пронзительный голос старухи, и Назнин на цыпочках прокралась в постель и забралась под одеяло. Если сыновья взломают дверь, она притворится спящей. Но за дверью стало тихо — ушли.