Читаем Бригантина, 66 полностью

Они благоустраивают свой городок и налаживают сельское хозяйство. Многие полюбили остров, на который приехали, казалось бы, ненадолго. Кое-кто обосновался здесь уже прочно, навсегда. Одних влечет природа, других — история. И то и другое, несмотря на суровость, богато здесь необыкновенно. Жизни человеческой не хватит для досконального их изучения. А простор для новых открытий неогляден.

Мы познакомились с библиотекарем Маргаритой Николаевной. Библиотека расположена тут же, на территорий кремля. Книг и журналов накопилось в ней множество. Их систематизация только начата. Это в основном литература, изданная уже в советское время. Но Маргарита Николаевна жадно интересуется историей, она пытается раздобыть книги о монастыре, о природе Беломорья — спрос на такую литературу возрастает. Приходится выписывать их из Архангельска, из Ленинской библиотеки в Москве. Ведь богатая монастырская библиотека давно вывезена или погибла. Уникальные рукописные книги еще в 1854 году вывезены в Казань, а архивы при ликвидации монастырской тюрьмы в 1902 году переправлены в Пермь.

Но кое-какие древности порою выплывают на свет и теперь. Библиотека Салтыкова-Щедрина в Ленинграде неоднократно получала уже сигналы о том, что на Соловках находятся старинные книги и грамоты. В музее школы-интерната я видел роскошно изданное евангелие и еще какую-то книгу, пестрящую древнеславянской вязью, должно быть «Апостол». Историческую ценность их определить не берусь. Но вдруг это те самые книги, которые пожаловал монастырю лично Иван Грозный!..

Маргарита Николаевна буквально захлебнулась работой в библиотеке. Но как же отказаться от счастья быть одним из первых советских исследователей крупного исторического памятника. Да не по книгам, а на месте, тут же рядом, у тебя под носом. И ключи от храмов и подземелий у тебя в кармане! Теперь открылся свободный доступ на остров и монастырь. И кому же, как не жительнице острова, заглянуть в эту бурную, манящую глубину истории!. Она облазила вместе с экскурсоводом все подземелья и другие помещения монастыря. Они отыскали даже камеру, где был заточен граф Толстой, сподвижник Петра, сосланный после смерти последнего вместе с сыном сюда, на Соловки. Вместе с ним был и другой именитый вельможа Долгорукий. По приказу свыше монахи сгноили их заживо в каменных мешках монастырской тюрьмы, по сравнению с которыми камеры Петропавловской крепости просто номера «люкс» какой-нибудь столичной гостиницы. А до этих каменных мешков существовали просто земляные ямы где-нибудь под крыльцом, где злосчастные узники сидели в собственных нечистотах, закованные в цепи, годами не видя дневного света. Но дворянам, конечно, и в: тюрьме жилось хоть и не намного, но все-таки лучше, нежели прочим смертным. А уж после того как знатные узники отдали богу душу, похоронили их по первому разряду, рядом с усыпальницами архимандритов, соорудив; роскошные надгробия, которые уцелели и поныне. Но далеко не одни только вельможи томились в глухих, никому, кроме рясофорных тюремщиков, неведомых казематах. Много лет просидел здесь в «железах», то есть в кандалах, таинственный узник, именовавшийся «бывший Пушкин». Вина его, как исследователям удалось выяснить уже столетия спустя, заключалась в том, что он при всем честном народе обложил матушку царицу Екатерину «по матушке».

Сиживал тут за ересь иеромонах Израиль. Сидели новокрещенцы. Двадцать пять лет провел в Соловецкой тюрьме Кальнишевский, последний кошевой Запорожской Сечи. Он ослеп в каземате, но дожил до 112 лет. История сохранила имена матроса Никифора Куницына и шляхетского революционера Алексея Еленского. В 1828 году были заключены в Соловецкую тюрьму студенты Попов и Критский «за организацию тайного общества». Немало безыменных и безвинных страдальцев окончили тут свои дни во времена средневековья и последних русских царей. Так самодержавие и церковь расправлялись со своими противниками. Побегов Соловецкая ссылка не знала. Белое море надежно стерегло своих пленников, даже если им чудом удавалось вырваться из острога. Однажды неукротимый беглец молдаванин Попескуль попытался зимой переплыть на льдине к поморам. Но погиб.

Удобным местом были для тюремщиков Соловки! И тем прекраснее кажется сейчас такая обыкновенная, зачастую нелегкая, но свободная жизнь советских людей здесь, на острове Соловецком. Одна из них — Маргарита Николаевна, скромная разведчица прошлого, жадно интересуется всем, что относится к истории монастыря. Она мечтает разыскать описанную Пришвиным росянку, растение, пожирающее насекомых. После двухдневных поисков мы обнаружили-таки на болоте этот розоватый цветок и с удовольствием отнесли его в библиотеку.

Вместе с Маргаритой Николаевной мы осмотрели все, что есть на территории монастыря, и были поражены размахом былой деятельности монахов. Это впечатление усилилось после знакомства со всем архипелагом и историей края.