Читаем Брежнев полностью

У них обнаружилась какая-то личная несовместимость. Они схватывались на заседаниях политбюро, причем нападал Андропов. Но конфликт между ними имел и явную политическую подоплеку: Андропов говорил помощникам, что предлагаемые Косыгиным темпы реформирования экономики могут привести не просто к опасным последствиям, но и к размыву социально-политического строя… Иначе говоря, Юрий Владимирович боялся косыгинских реформ — более чем умеренных и скромных.

Не только в КГБ или в партийном аппарате, но и в самом правительстве сторонников реформ было немного. Говорят, Брежневу не понравилось то, что реформу назвали «косыгинской», поэтому генсек ее провалил. Сам Косыгин тоже намекал на политические причины сворачивания реформ.

Писатель Анатолий Наумович Рыбаков отдыхал в Карловых Варах одновременно с Косыгиным. Они познакомились. На писателя глава правительства произвел гнетущее впечатление, показался человеком, потерявшим надежду…

— Толкуем о реформах, а где они? — произнес Рыбаков.

Косыгин долго молчал, нахмурившись, потом сказал:

— Какие реформы? «Работать надо лучше, вот и все реформы!»

Он явно цитировал чьи-то слова.

— Леонид Ильич так считает? — уточнил Рыбаков.

— Многие так считают, — уклонился от ответа Косыгин. Возможно, Алексей Николаевич цитировал секретаря ЦК по экономике Андрея Павловича Кириленко. Летом 1978 года Кириленко принимал делегацию итальянской компартии.

— Никакой экономической реформы не нужно, — говорил он гостям. — Всё это болтовня. Надо работать. Я секретарь ЦК и сейчас заменяю Леонида Ильича, который в отпуске. Знаете, чем я сегодня целый день занимался? Транспортными перевозками, искал вагоны. Потому что не работают железные дороги. Надо людей заставить работать. Какие тут экономические реформы?

Итальянцы, пишет Карен Брутенц, были потрясены. Один из них, выйдя из кабинета Кириленко, сказал:

— Второй секретарь правящей партии второй сверхдержавы занимается транспортом, который не работает…

Конечно, примитивность и малограмотность большинства членов политбюро сыграли роковую роль. В спорах о грядущем коммунизме руководители государства упустили, что мир вступил в новую эру научно-технического развития. В какой-то момент, вспоминал Виктор Афанасьев, Брежнев заинтересовался идеями научно-технического прогресса. Он распорядился готовить пленум ЦК. Бригада отправилась в Кунцево, на бывшую сталинскую дачу.

Раза два приезжал и сам Брежнев. Прочитал проект доклада, одобрил. К подготовке пленума ЦК по научно-техническому прогрессу подключили Институт мировой экономики и международных отношений. Директор института Николай Иноземцев тоже верил в научно-технический прогресс, в то, что он даст мощный импульс развитию страны. Подняли огромное количество материалов о том, как стремительно развивается производство на Западе. Показали, что мы не движемся вперед, что у нас очень отстала гражданская промышленность. Все эти справки и доклады направили в ЦК.

«В работу по подготовке пленума, — вспоминал секретарь ЦК Петр Демичев, — были вовлечены все наши крупные ученые, научные центры, вузы, министерства. Был подготовлен целый ряд хорошо проработанных решений. Брежнев каждый раз, когда к нему обращались с вопросом о пленуме, отвечал:

— Я еще не готов».

Пленум так и не состоялся… Да и что изменил бы еще один пленум?

Реформа, начатая в 1965 году, провалилась, потому что носила частичный характер и не могла изменить ситуацию в экономике. Никто не желал отказываться от принудительного планирования, от нелепой системы ценообразования.

В декабре 1971 года Косыгин посетил Норвегию. Вечером он изъявил желание прогуляться по Осло.

«Косыгин внимательно присматривался к происходящему вокруг, останавливался у витрин магазинов, обращая внимание на ассортимент товаров и цены, — писал резидент советской разведки в Норвегии Виктор Федорович Грушко. — В патриотическом запале наш торгпред заметил, что цены в Норвегии очень высоки и постоянно растут.

Косыгин резко повернулся к торгпреду и сухо сказал, что сбалансированность спроса и предложения как раз является признаком здоровой экономики и здесь нам есть чему поучиться.

— Если бы вы только знали, чего мне стоит добиваться того, чтобы цены на некоторые товары поднять до уровня рентабельности, — говорил Косыгин. — Ценообразование должно использоваться в качестве инструмента стимулирования производительности труда, окупать издержки и двигать экономику вперед. У нас цены не менялись и даже снижались в последние тридцать лет. По таким ценам невозможно производить товары высокого качества. Вот их-то у нас и не хватает. Посмотрите на качество норвежских товаров…»