Читаем Бремя сильных полностью

— А теперь я хотел бы взглянуть на блестящий нож и волшебный летающий камень, — все таким же спокойным голосом, без всякого нажима, попросил вождь.

Арил весь внутренне сжался. Вот и наступил тот самый неприятный момент, которого родичи боялись больше всего. Лис с Тигром давно порешили, что камень давать в руки Одрегу или кому-то еще не будут ни в коем случае. Хрупкая легенда о свойствах волшебной вещицы, якобы дарующей защиту исключительно посланцам Ярада, легко могла развалиться на части, догадайся кто провернуть половинки. Да и без всяких догадок велик был шанс, что «летуна» оживят по случайности. Так что, предвидев такую беду, охотники заготовили вроде бы сильную отговорку. Ну а сработает ли она… Сейчас предстояло узнать.

— Меч-то пожалуйста. — Арил кивнул Трою, и тот привычным уже движением вытащил оружие из-за спины. — Это вещь, хоть и чудная, но людскими руками сделанная. У северян с таким каждый ходит.

Одрег первым взял в руки чужеземный предмет. В здоровенных лапищах великана меч и правда смотрелся ножом. Вождь покрутил оружие так и эдак, потрогал кромку лезвия пальцем, довольно хмыкнул, как будто обрадовавшись виду собственной крови, выступившей из пореза, и передал клинок дальше.

— А вот с камнем-защитником не все так просто, — между тем продолжал Лис. — Это уже вещица особенная, божьей силой пропитанная. От нее как польза, так и беда может быть. Эту штуку вам в руки лучше не брать. А то как бы чего не случилось. Нам когда камень вручали, наказ дали строгий — никому его не передавать. Иначе Ярад прогневаться может. Так что не обессудьте.

Видя, как поползли к переносице черные брови Одрега, Арил поспешил добавить:

— Но показать-то, конечно, покажем. На то запрета не было.

Лис запустил руку в сумку и вытащил «летуна».

— Вот он камень. Гладкий, как грибная шляпка, да и по виду схож. Только твердый. — Арил приподнял чудесный предмет на ладони, чтобы все могли его как следует разглядеть.

На какой-то едва различимый миг вождь переменился в лице. Расширившиеся глаза великана сверкнули не то удивлением, не то узнаванием — разобрать было сложно. В любом случае мгновение спустя взгляд Одрега снова стал прежним.

— А почему он не светится? — поинтересовался один из Миртов, имени которого родичам пока не сказали. — Нам говорили, что камень огнями сверкает.

— Так он загорается, только когда нам защита нужна, — объяснил Лис. — Сейчас никакой опасности нам не грозит, вот и мертв камень. Случись что — враз оживет.

На этих словах Арил опустил камень вниз, где, как бы случайно, перехватил его в обе руки, укрыв между ладоней. При этом парень незаметно шагнул к Трою поближе. И, как выяснилось мгновением позже, не зря.

Меч, который пройдясь по рукам вновь оказался у Одрега, неожиданно метнулся вперед. Не ожидай Лис чего-то подобного, клинок бы достал его голову. Ну а может быть, Мирт не довел бы удар до конца, остановившись в последний момент. Теперь этого было уже не узнать. Повинуясь шустрым пальцам Арила, камень сдавленно пискнул, и незримая защитная скорлупа окружила вздрогнувших родичей.

Так как на перебор циферок времени у охотника не было, кокон получился некрупным — всего шаг во все стороны. Ступни, полголовы и правая рука Троя остались снаружи, но главное — меч оказался зажат краем купола намертво. Тигр, к чести своей, ничем промах друга не выдал. Стоял, как ни в чем не бывало, стараясь придать позе естественности. Ни Одрег, ни его Руки, казалось, ничего не заметили. Все взгляды были обращены на клинок, неожиданно зависший в воздухе.

Вождь, отпустив рукоять и любуясь свершившимся чудом, промолвил:

— Не подумайте плохо. Мне нужно было убедиться в ваших словах. Способ — не хуже других. Зато теперь вижу — не врете. Можно и к еде приступать.

Мирт, уже покидавший недавно землянку, снова сунулся за полог, и спустя десять ударов сердца жилище Одрега наполнилось чарующими ароматами жареной дичи. С глухим стуком меч рухнул на земляной пол. Тема проверки мгновенно замялась, и родичи наконец-то вздохнули спокойнее. Начался обещанный ужин, больше похожий на пир. Добрая еда запивалась душистой брагой. Блюда из мяса сменялись на рыбные лакомства. Улыбчивые молодые Миртки услужливо подносили гостям все новые и новые кружки с мутным напитком.

Ну а снаружи и поселок, и воды Великого озера и берега Зеленухи заливала темнотой ночь. Весть о том, что в землянке вождя договорщики перешли к трапезе, разлеталась со скоростью ветра. Люди, ждавшие новостей, успокаивались. Преломленный хлеб — знак надежный. Пусть не явное обещание дружбы, но уж точно — гарантия безопасности для пришедших. Теперь-то им смерть не грозит. А раз так, можно и на другое надеяться. Что другое — известно. Предложение Громовержца народу по нраву пришлось, и особенно беженцам, кто с ордой уже успел повстречаться.