Читаем Бремя черных полностью

Чем дольше опыт бытия,Тем чаще яВоспринимаю смерть как дембель.Лет тридцать минуло с тех пор,Но вижу явственно, в упор,Какой прекрасный это день был.Была весна.Цветочки, листья, мать честна.Жизнь впереди была в порядке.Степенный, словно черный грач,Вдоль местных дачЯ по Славянке шел в парадке.Не в лучшей форме я, увы,Среди ликующей листвыВстречаю эту годовщину.Уже все чаще я ворчу,Хожу к врачу,Уже впадаю в дедовщину.Уже мы быстро устаем,С трудом встаем —Не я и тот, о ком ты мыслишь,А я и мрачные скоты,Которых тыМоими сверстниками числишь.Уже плевать,Кто унаследует кроватьИ сбереженья прикарманит.Мир не погублен, не спасен,И вечный сонНе столь пугает, сколько манит.Хотя в невечном, здешнем снеПорою мнеПовестку вновь кидают в ящик,И так ужасен этот сон,Что тяжкий стонВ моем дому пугает спящих.Когда покинем этот свет —Бессмертья нет,Теоретические спорыИдут не дальше общих фраз,Но как-то разНас призовут еще на сборы.Вдруг наши шпаги и ножныЕще окажутся нужны —Хоть для подмоги, для подпитки?Кто не убийца и не тать —Как им не дать,Не разрешить второй попытки?Окопы старые и рвыПорой, увы,Зарытых снова изрыгают.Все барды издавна поютО том, что павшие встаютИ помогают.До этих порНас ждет какой-то коридор,Тошнотный, как в военкомате,И там мы будем вспоминатьБылую ратьИ как блистали в этой рати.Кичиться будут погранцы,Орать – десантные бойцы,Артиллерист опять нажрется,Звонить в испуге будет мать,Невеста – ждать,И как обычно, не дождется.Все будут, как типичный дед,Перечислят своих победРяды и даты, —Вранье зашуганных мудил:Ужели, если б победил,Попал сюда ты?Не знаю, как в другой войне,А в этой, что досталась мне,Напрасны доблести стальные.Бессильны и добро, и зло:Есть те, которым повезло, —И остальные.Но нас построят на плацу —Или расставят по кольцу,Как ожерелье,И мы увидим на свету,Как растеряли красоту,Как ожирели,Прогнили грудью и спиной —Иной посмертно, а инойЕще при жизни,Как эти выходцы из ямТупы, помяты по краям,Как нас обгрызли.И вот вам весь парад планет:Бессмертья нет,А только ржавчина без счета.Нелепо думать, что в земле,В ее котле,Нетленное хранится что-то.Тогда Господь – майор такой —Махнет рукойНа эти пролежни и пятна:Наш утлый рядФальшиво поблагодарятИ комиссуют безвозвратно.

Бремя белых

Несите бремя белых,И лучших сыновейНа тяжкий труд пошлитеЗа тридевять морей —На службу к покореннымУгрюмым племенам,На службу к полудетям,А может быть, чертям.Киплинг
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия