Читаем Бразилия полностью

«Ирасема»

Главная героиня одного из самых красивых романов Жозе де Аленкара – дочь шамана индейского племени табажарас Ирасема, «дева с устами, сладкими, как мед», прекрасная, как сама природа Бразилии. Она хранит секрет наркотического напитка и поэтому должна оставаться девственницей. Однажды в лесу девушка встречает белого воина Мартина, первого колонизатора штата Сеара. Отправившись на охоту, Мартин потерял друга – индейца Поти из враждебного табажарас племени питигуара. Ирасема приводит Мартина в хижину отца, где по закону гостеприимства его никто не тронет. В ожидании брата Ирасемы, который мог бы отвести Мартина в земли питигуара, девушка и воин влюбляются друг в друга. Мартин просит у Ирасемы наркотика, чтобы погрузиться в галлюцинации, где он сможет позволить себе овладеть ею. Ирасема дает ему напиток и, пока он думает, что пребывает в мире фантазии, наяву «становится его женой». Родственники девушки собираются убить Мартина, и тогда они вместе покидают племя. Отныне в глазах соплеменников Ирасема – предательница. Влюбленные поселяются на берегу океана и живут в идиллии, беременность Ирасемы делает их счастье полным. Однако вскоре Мартин охладевает к жене: теперь он подолгу пребывает вне дома. Ирасема грустит. Родив ребенка, она почти ничего не ест. Вернувшись домой после восьмимесячного отсутствия, Мартин находит жену при смерти. Она просит похоронить ее под кокосовой пальмой, чтобы, «когда ветер будет шелестеть листьями, Ирасеме казалось бы, что это его голос, звучащий в ее волосах».

Трагическая история любви оставила яркий след в душах бразильцев. В Форталезе есть три статуи Ирасемы, в честь нее назван пляж. Имя девушки – анаграмма слова «Америка», а имя Мартин соотносится с Марсом. Литературные критики считают, что в основе произведения – аллегория завоевания Бразилии португальцами, которые, не осознавая того, разрушили гармоничный мир индейцев.

Кафедральный собор

(Catedral Metropolitana), Centro, pr. da Sé (пл. Се).

Построенный между 1937 и 1963 гг., собор представляет собой архитектурное сооружение эклектического стиля с неоготической доминантой.

Кафедральный собор


Туристический центр

(Centro de Turismo) rua Senador Pompeu, 350 (ул. Сенадор-Помпеу), пн-сб 7.00–18.00, вс 7.00–12.00.

В бывшем здании тюрьмы предварительного заключения (1850–1866) сейчас расположены Музей народного творчества, Музей минералов и более 100 магазинов, торгующих предметами народного промысла.

Туристический центр


Культурный центр Драгау-ду-Мар

(Centro Cultural Dragão do Mar) rua Dragçao do Mar, 81, вт-чт 9.00–17.30, пт-вс 14.00–21.30.

На территории центра находятся музеи, кино, сцены для шоу, библиотека, книжный магазин, планетарий, магазинчики по продаже изделий народных промыслов, кафе.

Местный колорит поддерживается тем, что самые популярные бары расположены в перестроенных домиках XIX в.

Пляжи Форталезы

Перейти на страницу:

Похожие книги

Московские праздные дни
Московские праздные дни

Литература, посвященная метафизике Москвы, начинается. Странно: метафизика, например, Петербурга — это уже целый корпус книг и эссе, особая часть которого — метафизическое краеведение. Между тем "петербурговедение" — слово ясное: знание города Петра; святого Петра; камня. А "москвоведение"? — знание Москвы, и только: имя города необъяснимо. Это как если бы в слове "астрономия" мы знали лишь значение второго корня. Получилась бы наука поименованья астр — красивая, японистая садоводческая дисциплина. Москвоведение — веденье неведомого, говорение о несказуемом, наука некой тайны. Вот почему странно, что метафизика до сих пор не прилагалась к нему. Книга Андрея Балдина "Московские праздные дни" рискует стать первой, стать, в самом деле, "А" и "Б" метафизического москвоведения. Не катехизисом, конечно, — слишком эссеистичен, индивидуален взгляд, и таких книг-взглядов должно быть только больше. Но ясно, что балдинский взгляд на предмет — из круга календаря — останется в такой литературе если не самым странным, то, пожалуй, самым трудным.Эта книга ведет читателя в одно из самых необычных путешествий по Москве - по кругу московских праздников, старых и новых, больших и малых, светских, церковных и народных. Праздничный календарь полон разнообразных сведений: об ее прошлом и настоящем, о характере, привычках и чудачествах ее жителей, об архитектуре и метафизике древнего города, об исторически сложившемся противостоянии Москвы и Петербурга и еще о многом, многом другом. В календаре, как в зеркале, отражается Москва. Порой перед этим зеркалом она себя приукрашивает: в календаре часто попадаются сказки, выдумки и мифы, сочиненные самими горожанами. От этого путешествие по московскому времени делается еще интереснее. Под москвоведческим углом зрения совершенно неожиданно высвечиваются некоторые аспекты творчества таких национальных гениев, как Пушкин и Толстой.

Андрей Николаевич Балдин , Андрей Балдин

Путеводители, карты, атласы / Современная проза / Путеводители / Прочая документальная литература / Словари и Энциклопедии
Ярославль Тутаев
Ярославль Тутаев

В драгоценном ожерелье древнерусских городов, опоясавших Москву, Ярославль сияет особенно ярким, немеркнущим светом. Неповторимый облик этого города во многом определяют дошедшие до наших дней прекрасные памятники прошлого.Сегодня улицы, площади и набережные Ярославля — это своеобразный музей, «экспонаты» которого — великолепные архитектурные сооружения — поставлены планировкой XVIII в. в необычайно выигрышное положение. Они оживляют прекрасные видовые перспективы берегов Волги и поймы Которосли, создавая непрерывную цепь зрительно связанных между собой ансамблей. Даже беглое знакомство с городскими достопримечательностями оставляет неизгладимое впечатление. Под темными сводами крепостных ворот, у стен изукрашенных храмов теряется чувство времени; явственно ощущается дыхание древней, но вечно живой 950-летней истории Ярославля.В 50 км выше Ярославля берега Волги резко меняют свои очертания. До этого чуть всхолмленные и пологие; они поднимаются почти на сорокаметровую высоту. Здесь вдоль обоих прибрежных скатов привольно раскинулся город Тутаев, в прошлом Романов-Борисоглебск. Его неповторимый облик неотделим от необъятных волжских просторов. Это один из самых поэтичных и запоминающихся заповедных уголков среднерусского пейзажа. Многочисленные памятники зодчества этого небольшого древнерусского города вписали одну из самых ярких страниц в историю ярославского искусства XVII в.

Элла Дмитриевна Добровольская , Борис Васильевич Гнедовский

Искусство и Дизайн / История / Приключения / Путешествия и география / Прочее / Путеводители, карты, атласы